Книга Обещание на крови, страница 102 – Лиз Мистри

— Мне нравится. Это подарок? – Я поворачиваюсь, держа безделушку в руке, и вопросительно поднимаю бровь. – Кто вам его подарил?

Она снова хмурится, но улыбка никуда не девается:

— И что вам в нем нравится? Он о чем-то вам напоминает? Может быть, о ком-то особенном? Или о важном для вас времени в жизни?

Я перекидываю шар из руки в руку, глядя, как напрягаются ее плечи и как она внимательно следит взглядом за хрупким шаром. Я делаю вид, будто он падает, и она вскакивает. Ее зрачки расширяются, и сладкий вздох замирает на ее губах, но, когда я со смехом ловлю шар, ее губы стягиваются в ниточку. Я не отвожу взгляда от ее лица. Ни на секунду.

— Упс. Простите мою неловкость.

Ее взгляд обращен на шар, и я снова перекидываю его из руки в руку. По спине и плечам пробегает приятная щекотка. Это весело.

— Так о чем вы спрашивали?

Она медлит.

— Я спрашивала, напоминает ли вам снежный шар о чем-то или о ком-то.

Сжав губы, я делаю вид, будто раздумываю над вопросом. Потом мотаю головой, выводя глубокую складку на лбу, зная, что она это заметит, – в конце концов, ее рекомендовали как крепкого профессионала.

— Не-е-ет. Не совсем.

Она кивает, склоняет голову набок, словно прося продолжить. И я повинуюсь.

— Но вы напоминаете. Вы кое-кого мне напоминаете…

Она тут же хмурится, удивленная оборотом, который принял наш разговор, но быстро прячет эмоции под маской профессионализма. И все же она не может скрыть ни бледность, ни нервозность рук, что теребят одинокий свисающий с шеи на золотой цепочке бриллиант каплевидной формы. Она заговаривает, и голос у нее сдавленный, а слова звучат натянуто и неуверенно:

— Кого же? Кого я вам напоминаю?

Я ставлю шар на самый край полки, так, чтобы он балансировал. Я ведь пока не собираюсь его ронять, верно? Повернувшись, я упираю сжатые кулаки в стол и воздвигаюсь над ней.

— Мою мать… Вот кого вы мне напоминаете.

И хотя каждый нерв в ее теле, каждая ее клеточка вопили о том, что ей надо просто развернуться и бежать прочь отсюда, Джеззи – идущая бок о бок с Куини, – подняла подбородок, расправила плечи и, глубоко вдохнув, вошла в большую комнату для совещаний, где всегда собирались детективы-инспекторы. К тому времени, как Джеззи приехала в участок, основной брифинг по прогрессу в расследовании убийства Кларков уже закончился. В коротком сообщении, которое Эллиот прислал ей этим утром, он просил ее не показываться на брифинге, и она с радостью согласилась. Это собрание было посвящено прошлому сталкера, которое стало известно от самой Джеззи. Было решено вести сразу две параллельные линии расследования: одна была посвящена уликам, обнаруженным на месте убийства Кларков; по второй решено было искать похожие убийства и определить текущее местонахождение брата и сестры Джеззи.

Второе направление должен был возглавить старший инспектор Эллиот Баллох. Пока Джеззи разрешили содействовать коллегам. Но она не была дурой и знала, что ей дадут помогать следствию в поисках брата едва ли до конца этого дня. Они выжмут из нее всю информацию и выставят вон, а потом начнут преследовать его и попробуют защитить ее сестру. Вот же дерьмо.

И хотя у нее в висках пульсировала боль, Джеззи испытала своего рода облегчение оттого, что сможет наконец выдать тщательно хранимые столько лет секреты. Почти все. За чашкой крепкого кофе она решила, что хотя и должна отдать все и этому расследованию, и близнецам, но кое-что она может оставить при себе.