Книга Вечные Пески. Том 10, страница 126 – Лео Сухов

— Против течения идти трудно. Если ветер подведёт, придётся грести до изнеможения, а течение всё равно будет сносить. Мало кто рискует. Большинство предпочитает спуститься ниже по течению и обогнуть Междуречье через озеро Горькое. Так, может, и дольше, зато надёжнее.

Корабль начал входить в реку. Я почувствовал, как течение подхватило нас, потянуло вперёд. Сначала медленно, затем всё быстрее. Рулевой и капитан налегли на штурвал.

Постепенно река расширилась, и течение ослабло. Выйдя на более спокойный участок, корабли потянулись вдоль северного берега. Он был пуст. Когда-то здесь кипела жизнь, но теперь царило запустение. Нет, города, посёлки, пристани — это всё было на месте, хоть и ветшало мало-помалу. А вот людей не было. Одни лишь птицы кружили над водой.

Благодаря течению, двигались мы быстро. Ночью, правда, всё равно вставали на якорь. Однако за день успевали пройти немаленькое расстояние.

За пару дней добрались до Дукадуна. Город стоял в отдалении от берега, на пологом холме. А у воды раскинулся отдельный городок-порт, связанный с Дукадуном длинной мощёной дорогой. Порт был обнесён невысокой каменной стеной с бойницами. Вдоль причалов стояли корабли, но часть причалов пустовала.

Сам город на холме выглядел внушительно: высокие стены, сложенные из тёмного камня, башни через равные промежутки. Я вспомнил Танлавар — такой же монументальный, такой же древний.

Мы прошли мимо остатков моста, соединявшего Междуречье и Пригорье. Правда, и здесь от моста остались только опоры. Полотно обрушили, и обломки, как зубы, торчали из воды. Лишь центральная часть, предназначенная для кораблей, была расчищена.

За мостом река начала забирать к югу, берега снова сходились, а течение ускорялось. Деревни на южном берегу сменялись одна другой, поля тянулись до самого горизонта. Мы приближались к Гораху.

Горах показался на следующий день. Сначала я увидел высокие стены из жёлтого камня, встающие над обрывом. Горах расположился на высоком берегу, нависающем над рекой. Его стены были сложены из крупных, плотно подогнанных блоков. А ещё город оказался поистине огромен. Может, и не как Ас-Арахамана, но всё же.

Порт располагался внизу, в предместьях. У самой воды, в удобной бухте. Здесь, под защитой стен, ютились сотни кораблей: военные транспорты, купеческие баркасы, рыбацкие лодки, плоты. Мачты поднимались лесом, паруса висели, как сохнущее бельё. На причалах кипела работа: грузчики таскали мешки, матросы ругались, командиры раздавали приказы.

Наш корабль втянулся в эту суету. Капитан ловко подвёл судно к свободному причалу. Матросы тут же принялись швартоваться. Я оглядел порт. Было людно, но вблизи люди выглядели усталыми и подавленными. Мор и война оставили отпечаток на выживших.

Едва сходни коснулись причала, я первым спустился на берег. За мной — Ситранис, Меоли и шептуны. Нас ждали: в конце причала стоял тысячник в обмундировании войск Междуречья. Высокий, сутулый, с седыми висками и цепким взглядом. Шагнув навстречу, он коротко кивнул.

— Воевода Ишер? — спросил тысячник без особых церемоний.

— Он самый.

— Тысячник Гарлат, — представился мужчина. — Твои люди размещаются в предместьях, в четырёх кварталах к югу от города. Дома можно смело занимать. Жителей там после мора не осталось. Часть уже окурили, часть окуривают. Что ещё надо сделать, сам смотри.