Книга Психотерапия для мертвеца, страница 151 – Александра Власова

Но главный голос, который гремит, заглушая остальное, принадлежит бабе Марье. Ее воля – это не просто набор мыслеформ или чувств. Это набат.

Темный костер, что непрерывно бушевал в сердце ведьмы, сжигая его изнутри, превращается в страшный пожар.

Прошлые инкарнации – матери, которые теряли дочерей, – теперь не только древние воспоминания. Они окончательно «проснулись» и обрели самостоятельное сознание и форму.

«Энергетическая шелуха», что осталась от прошлых личностей, – эмоции, несбывшиеся надежды и планы, обиды – принимает форму разъяренных фурий.

У порождений боли удивительно пропорциональные лица – их можно было бы даже назвать красивыми, если бы не выражение ледяной ненависти. Волосы фурий развеваются, словно хищные змеи, глаза грозно сверкают.

Демонессы требуют справедливого возмездия. Полагаю, только из-за силы древней программы Марья жива до сих пор. Ее сердцу не позволят разорваться от инфаркта, а телу – упасть замертво лишь потому, что старуха еще не выполнила свою работу.

— Они еще живы, – шепчут ведьме десятки голосов из прошлых столетий. – Твоя сестра. Ее заказчица. И главное – девчонка, занявшая место Али.

Тебе больно? Страшно? Хочешь, чтобы все поскорее закончилось? Тогда доводи дело до конца. Ты знаешь как. Сейчас от Марьи даже не требуются выдающиеся познания в ворожбе.

В кукольном театре никто не ждет от марионеток проявления креативности. Многовековое представление готово разыграться само, лишь с формальным участием исполнительницы главной роли.

Пламя, что годами терзало бедное старое сердце, перемещается в морщинистые руки колдуньи. Оно невидимо глазу обычного человека, а маг, будь он способен разглядеть огонь, замер бы в восхищении.

В темном костре, который разгорается в ладонях старухи, есть своя пленительная и отвратительная красота. Этот огонь, он веками подпитывался любовью и скорбью.

Пламя весело потрескивает и с виду кажется не слишком грозным оружием. Оно жило внутри хрупких женщин, с которыми случилось самое ужасное, что может произойти с матерью, – потеря ребенка. Умещалось в груди каждой. Но меня не обманывает внешний вид – от проклятья веет чудовищной силой.

Стоит Марье направить его в кого-то – костер задорно разгорится. После десятков витков программы пламя может спалить не только всех, кто косвенно или осознанно вредил Але. Черный огонь способен поглотить целый город.

— Давай, – сладко шепчут фурии из прошлого, – делай то, чего так сильно жаждешь. Мы все это сделали.

Наставница поднимает обреченные, налитые кровью глаза. Марья не глупа, ведьма чувствует: ее желания больше не играют особой роли.

Старуха сжимает проклятье в дрожащих руках. То яростно жжет ладони. Еще секунда, и ворожея не выдержит – направит его на всех, кого ненавидела. Хочется старой колдунье того или нет.

Будь возможность, я бы сказала одно.

Так, к сожалению, не победить. Я не знаю, как действовать, чтобы остановить бесконечный цикл зла и бессмысленных смертей. Вы гораздо сильнее и умнее меня, чтобы понять, что нужно сделать на самом деле.

Но точно не следовать диктату программы.

Шанс, что мой голос донесется до ворожеи, ничтожно мал. Скорее всего, его заглушат крики разгневанных фурий. Но… раз я могу ощущать то, что происходит со старой ведьмой, значит – «канал связи» между нами установлен. Возможно, он работает в обе стороны по принципу сообщающихся сосудов.