Книга Отпечатки, страница 74 – Антон Мамон

* * *

В допросной стояла жуткая духота, от которой кружилась и болела голова. Яна знала, что причина не в плохой вентиляции, нет. Это лишь один из приемов для получения раскаяния и признания. Чем невыносимее в комнате, тем скорее захочется из нее выйти. И порой сделать это можно лишь одним способом… оклеветав себя на ровном месте. Князева бесчисленное множество раз участвовала в подобных мероприятиях, но еще никогда не была «по ту сторону стола». Теперь, глядя в глаза вчерашнему выпускнику академии, Грише, она улыбалась.

— Денис-то где? Ему сообщили?

Парнишка не отвечал. Он демонстративно перебирал бумаги, готовясь провести первый в своей жизни самостоятельный допрос согласно регламенту. Яна шумно выдохнула и положила ноги на стол. Гриша сделал ей замечание, но она пропустила его мимо ушей. А после и вовсе притворилась, что в кабинете, кроме нее, больше никого нет.

— Вам придется давать ответы, Яна Дмитриевна, иначе это никогда не кончится. Люди будут меняться, а вы застрянете в этой душегубке.

— Я не против поболтать. Но только с капитаном Симоновым.

— Что же, – поджал губы Гриша. – Не хотите говорить, послушайте.

Он открыл файл на телефоне и сам с любопытством склонился над динамиком.

«Здравствуйте, оперативный дежурный Козленко. Что у вас случилось?» – стандартно начал картавый женский голос. «Алло, алло! Вы меня слышите?! Меня зовут Лидия Князева, меня похитила моя приемная дочь, Князева Яна Дмитриевна. Только что мне удалось вырваться и сбежать, но она все еще где-то неподалеку! Умоляю, приезжайте скорее. Я в Баторе!» — «Где-где?!» – поспешила уточнить женщина. «В Баторе… то есть в заброшенном детском доме города Заречного. Тот, который на въезде в город!» — «Рядом есть укромное место, откуда вы можете говорить безопасно?» Лидия больше ничего не сказала. Раздался крик, звук выстрела, а за ними – хрип. Дальше связь прервалась.

— Что скажете, Яна? Это ведь голос вашей приемной матери?

— Безусловно. Но не будь вы дилетантами, уже нашли бы противоречия между словами и фактами.

— Например? – Гриша приготовился фиксировать показания.

— Лида сказала, что с трудом от меня вырвалась и прячется, а дальше – появилась я и расстреляла ее в упор. Все это ну совершенно случайно попало на запись… Так?

— Вроде в-верно. – Гриша нервно поправил очки.

— Как тогда, скажи мне, мальчик, как она снова оказалась примотанной к стулу? Выходит, я сначала застрелила ее, а потом, уже мертвую, связала по ногам и рукам? – скалилась Яна. – Ну бред же?! Чему вас только учат там в ваших шарагах…

— Согласен, нелогично. Только вот на орудии убийства ваши о-отпечатки. Соседи госпожи Князевой рассказали, что вы приходили к ней домой посреди ночи со скандалом, а за пару дней до этого вас с Лидией видели вместе в ресторане «Восход». Там, опять же согласно свидетельским показаниям, вы получили суровую по-пощечину и убежали в слезах. Мотив серьезный, не так ли?

— У нас были сложные отношения, но я бы ее и пальцем не тронула. Отец любил ее до последнего. Просто жить с ней не смог.

— Тот самый отец, про которого она ра-рассказывала всякое? Например, о том, что он сбежал в Волгоград с несовершеннолетней лю-любовницей из детского дома? Думается, речь шла о вас…

— Фантазии больной и униженной женщины. Папа был святым человеком. И если ты еще раз скажешь что-то плохое о нем, я сломаю тебе руку в трех местах, Гриш, – совершенно спокойно выдала Яна.