Книга Идеальное преступление, страница 79 – Никита Фред Декс

— Что вас беспокоит? – спросил крепкий джентльмен в сером костюме-тройке, белой рубашке и с золотыми часами на левой руке. Напоминал он итальянского мафиози.

— Не знаю, – ответил я, не глядя на доктора.

— А зачем пришли? – спросил он с мерзкой надменной улыбкой.

— Потому что чувствую себя не очень.

— А что именно чувствуете? – Он хлебнул воды из бокала для виски.

— Не знаю, – повторил я.

Так продолжалось минут десять, после чего я все же объяснил, что раньше всегда был веселым и жизнерадостным, но после того, как начался карантин и всех отправили по домам, меня в том числе, я заметно изменился.

— Сначала все было хорошо, – начал я, стараясь выглядеть как двоечник, которого оставили после занятий. – Раньше я много времени проводил на работе и почти не виделся с женой и детьми. Но потом, когда меня сначала отправили на карантин, а потом и вовсе уволили, я стал постоянно раздражаться. Каждый раз, когда младшая дочь запрыгивает мне на колени, я хочу спихнуть ее, да посильнее, чтобы она ударилась об пол. Не подумайте, я люблю Вику, – продолжал я выдуманную и заученную дома легенду, – но сейчас мне тяжело находиться с ней просто в одной комнате. Ее возгласы, смех и мультики, которые она смотрит, будто режут меня. Меня бросает в жар от любого шума. У меня словно останавливается дыхание каждый раз, когда Юра, старший сын, просит меня помочь ему с уроками. А когда жена предлагает, как лучше распределить бюджет, мне вообще хочется забраться под кровать или толстый тяжеленный матрас и лежать там во мраке, тишине и прохладе. Я не хочу быть дома, мне там плохо. Но и делать я ничего не могу. Даже просто прогуляться до магазина невероятно сложно, не говоря уже о поиске работы. Я устал, доктор…

Я готовился к тому, что психотерапевт будет задавать множество вопросов, назначит какие-нибудь анализы, выдаст тест на тысячу пунктов, примется перебирать все возможные расстройства… Но то ли он куда-то очень торопился, а я у него был последним, то ли не особо заинтересовался моим случаем или просто не слишком стремился мне помочь, а может, считал себя профессионалом, способным поставить диагноз с первого взгляда… Короче, он закончил прием на двадцать минут раньше без лишних церемоний.

— СТДР^[8], – процедил тихо доктор-мафиози, постукивая ручкой по столу. – Болели недавно?

— Да, где-то с месяц назад, но анализы не сдавал, – ответил я с виноватой улыбкой.

— Алкоголь часто употребляете?

— Раньше – да. Сейчас не пью. Уже недели две.

— А с лицом что? – указал он на мои синяки (которые, впрочем, почти поблекли) и заклеенное ухо.

— Упал, – почти не соврал я. – Несколько дней назад просто так, ни с того ни с сего, стало трудно дышать, голова загудела, руки скрючило. Дома никого не было – я, видимо, потерял сознание и рухнул на стол с посудой. Несколько часов из жизни вылетели.

— Понятно, – произнес он и достал из стола бланк. – Похоже на смешанное тревожно-депрессивное расстройство на фоне увольнения, болезни и продолжительного абстинентного синдрома…

— Какого синдрома? – перебил я.

— Абстинентного. Так в профессиональных кругах называется похмелье.

— Так столько времени прошло, – удивился я. – Похмелье пару дней длится.

— Похмелье – да, а абстинентный синдром может тянуться гораздо дольше, – глубоко вздохнул он.