Книга Идеальное преступление, страница 76 – Никита Фред Декс

Пяткой, как клюшкой, я попытался подтолкнуть горлышко к себе, но Святомир будто прочитал мои мысли и перехватил его.

Я не знал, хочет ли он пустить «розочку» в бой или просто выкинуть: в глазах у меня помутнело и поплыло – то ли от осознания серьезности и опасности ситуации, то ли просто от усталости. Я в панике принялся шерстить пол руками в надежде найти хоть какое-то подобие оружие.

Запустив ладонь под сервант, я обнаружил что-то округлое и колючее.

«Еж!» – мелькнуло в моей одуревшей от безысходности голове. Рыба фугу – всплыл образ перед глазами.

Когда я в очередной раз падал, череп собаки с гулким хлопком свалился мне на голову и закатился под сервант. Я схватил его и чуть не засмеялся от радости и нелепости ситуация. Череп был сухим, но твердым, грани – острыми, а зубы почти все на месте.

Финальная сцена пьесы смерти.

Святомир замахнулся, будто держит хлыст, а не горлышко от бутылки. Я обхватил обеими ладонями собачий череп, словно баскетбольный мяч перед решающим броском.

Картинка замерла. Зрители затаили дыхание. Дамы, награжденные природой особо тонкой душевной организацией, теряют сознание. Мужчины сжимают кулаки, хрустят костяшками и захлебываются тестостероном. Дети закрывают ладонями глаза, но подсматривают сквозь щели между пальцев. Судьи вскакивают из-за столов, вытягивая шеи и вставая на цыпочки. Рефери готов считать. Три… Два… Один!

Святомир полоснул меня по щеке, но неглубоко – слабо и по касательной. Замахнулся еще раз, но было уже поздно. Я резко и быстро вытолкнул руки вперед, разгибая локти, как пружины, и попал противнику точно в глаз, оставив в глазнице несколько собачьих зубов.

Святомир с диким криком повалился на пол, хватаясь руками за лицо. Теперь я был сверху. Размахнувшись еще раз и хорошенько прицелившись, я ударил его в шею. Острые края носовых пазух черепа вошли ровно в татуировку на кадыке, напоминающую мишень. Безупречное попадание.

Я бил, бил и бил, пока собачий череп не превратился в труху, а шея Святомира – в кровавое месиво.

Финал, как по мне, получился достойным, а декоративное, на первый взгляд, «ружье» все-таки выстрелило. Кто бы знал!

Отдышавшись и умывшись, я обработал раны и порезы на лице, руке, ноге и пояснице йодом и чуть ли не полностью обмотал голову бинтом. Зубы Святомира я выковырял с помощью пассатижей, долота и молотка. Из машины принес четыре старые покрышки, которые недавно сняли с моей «нивы». Три натянул через ноги до пояса Святомира, четвертую положил на его голову и грудную клетку.

Затем я порубил топором стол и все стулья, что были в квартире, и из получившихся дров возвел вокруг тела подобие шалаша. Сверху разложил мамины книги, отцовскую одежду, шерстяные одеяла и хорошенько полил все спиртом из двух пятилитровок, приобретенных у старого знакомого, промышляющего продажей нелицензированного алкоголя прямо с завода. Лучше бы использовать бензин, но остатки его горения сразу могли навести на мысли о преступлении.

Я разбросал по дому несколько горящих рулонов газет, закрыл деревянную калитку, сел в машину и поехал в Питер.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать дальнейшие действия, пока я ехал домой. Главная мысль, не дававшая покоя: почему Дорианна не отвечает на мои сообщения?