Книга Идеальное преступление, страница 32 – Никита Фред Декс

Я пошел обратно к машине. Мне стало совсем дурно: тошнило и бросало в жар. Я ускорился.

Подходя к дороге, еще из-за угла дома я заметил эвакуатор. Я побежал. Рядом с моей уже запломбированной «нивой» стоял инспектор ГИБДД, а водитель устанавливал последний зацеп.

— Командир, в чем проблема? Я ничего не нарушил, – тяжело дыша, обратился я к инспектору и еще раз взглянул на знак, разрешающий парковку на этой стороне по четным числам. – Сегодня тридцатое – четное.

— Было, – с отеческой улыбкой произнес инспектор. – Пять минут назад. А уже первое мая.

Я взглянул на часы: 21:05. Идиотские правила.

— Хорошо, пусть так. Но машину-то зачем увозить? Я успел. По закону я могу ее забрать, оплатив штраф.

— Да-да, – задумчиво ответил инспектор: похоже, его совершенно не интересовал ни я, ни моя машина, ни работа. – Мне некогда. Разбирайтесь сами.

Он прыгнул в служебный автомобиль и уехал. В некоторой растерянности я повернулся к водителю эвакуатора, мужичку лет сорока в синем комбинезоне с красными карманами. Он смотрел на меня наглыми маленькими глазками, терявшимися на опухшем, в крупную оспину лице, и чего-то ждал, опершись одной рукой на крышу моей «нивы».

— Слушай, друг, давай решим все быстро: отцепи, пожалуйста, мою машину, и я поеду домой, – произнес я, протягивая ему руку с зажатой между пальцами тысячерублевой купюрой.

— Пять тысяч, – небрежно бросил он с довольной жабьей ухмылкой и потер грязными ногтями щетину на загорелой щеке.

— Смеешься? Да это стоит как минимум в два раза меньше. Да и кто ты такой, чтобы требовать с меня деньги? Инспектор-то уехал.

— Уехал, но может вернуться, если я ему позвоню и скажу, что ты оказываешь сопротивление при эвакуации транспортного средства. А там штраф побольше. В лучшем случае штраф.

Я представил, как одним мощным ударом вбиваю его огромный нос поглубже в череп, цепляю за ногу к лебедке крана и катаюсь на его эвакуаторе, наблюдая в зеркало заднего вида, как волочится по асфальту его мерзкая туша. Но сил не было совсем. И позволить себя ограбить я тоже не мог.

— Забирай, – ответил я, сдерживая ярость, но улыбаясь в предвкушении будущей расправы.

Я достал телефон и сфотографировал водителя и его эвакуатор.

— Снимай-снимай, только это тебе не поможет. У нас тут все по закону, – самодовольно пропел он, двигая рычаги крана-манипулятора и поднимая мою «ниву».

Я удалился. День становился все тяжелее и безрадостнее. Состояние здоровья тоже не радовало: тело будто горело, ноги немели и не слушались, а голова разболелась. Лучшим вариантом было тогда вызвать такси и отправиться домой спать. Но внутри меня зрел какой-то ядовитый нарыв. Пульсирующий, жгучий, отвратительный. Он требовал страданий и агонии. Я должен был лишь стойко перенести все муки, которые готовила мне моя судьба.

«Он будет поступаться счастьем, пренебрегать здоровьем, рисковать жизнью, терять близких, но брать любые вершины, будто только он один на это способен. И чем больше жертва, тем выше его ценность в глазах простых смертных», – всплыли в голове мои же мысли.

Я взял в ближайшем магазине дешевого виски и направился в сторону дома. Сначала плутал среди маленьких улочек, заставленных однотипными двухэтажными зданиями, построенными в конце девятнадцатого века. Затем остановился на новом мосту через Самарку и долго наслаждался видом заброшенного, укутанного тьмой элеватора, напоминающего средневековую башню.