Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 47 – Пё Чанвон

— Да, вполне возможно. Установлено, что последняя жертва – некий господин Чу, мужчина около тридцати лет, ранее осужденный за сексуальное насилие. Если преступник – родственник или близкий того, кого он изнасиловал, то он мог дождаться его освобождения после отбытия срока и…

— Так, это ваше личное предположение? Чтобы зрители вдруг не поняли вас неправильно…

— Разумеется. Я подчеркиваю: это всего лишь гипотеза.

— Одну минуту, нам только что поступило срочное сообщение.

Ведущая новостей, слушая экстренное сообщение продюсера через наушник-вкладыш, зачитала текст, появившийся на мониторе.

— В эфир поступила срочная новость. Полиция заявила, что во время обыска в доме второго потерпевшего по делу кастратов в подвале был обнаружен сам потерпевший. Он находился в связанном состоянии, без сознания, однако, по имеющимся данным, его жизни ничего не угрожает. Сразу после обнаружения бригада скорой помощи оказала ему первую помощь, после чего он был доставлен в больницу. Повторяю: второй потерпевший, мужчина около тридцати лет по фамилии Чу, был найден полицией в подвале собственного дома. Он без сознания, но его жизни ничто не угрожает, он уже доставлен в больницу. Как только наш корреспондент окажется на месте событий, мы обязательно выйдем с ним на связь в прямом эфире. Профессор, потерпевший найден живым. Значит ли это, что речь уже не идет о серийных убийствах?

— Кхм, ну… Поскольку случай беспрецедентный, нельзя исключать, что преступник пытался совершить убийство, но жертва чудом выжила. Думаю, пока рано однозначно утверждать, что это не серийные убийства.

— Понятно. Похоже, это действительно случай настолько беспрецедентный, что даже эксперты оказываются в замешательстве. Мы обобщим поступающую информацию и вновь выйдем в эфир. На этом все. Профессор Ли Чундо, благодарим вас за сегодняшний комментарий.

Подробности, касающиеся Чу Сонбэ, стали известны благодаря эксклюзивному детальному репортажу журналистки Ан Сунок из «Сеульского вестника». После того как Национальный научно-криминалистический центр установил личность жертвы инцидента в Тонджа-доне с помощью анализа ДНК, полиция уведомила службу пробации Министерства юстиции, осуществляющую надзор за лицами, осужденными за сексуальные преступления, и запросила данные о маршрутах передвижения Чу Сонбэ. Служба пробации подтвердила, что Чу Сонбэ исправно продолжал носить электронный браслет: устройство постоянно находилось у него на лодыжке, и он не выходил за пределы разрешенных ему зон – места жительства, места работы и дороги между ними. Получив данную информацию, полицейские сразу же выехали на место проживания Чу Сонбэ, одновременно пытаясь до него дозвониться. Но трубку никто не брал, а, когда они прибыли к его дому, дверь не открывали. Тогда оперативная команда, получив ордер на обыск, приступила к осмотру его жилища.

Разумеется, в статье было отражено далеко не все. Оставалось немало деталей, относящихся к следственной тайне, о которых не мог знать даже самый пробивной и хорошо информированный журналист. На самом деле во время первоначального обыска в доме Чу Сонбэ полиция не обнаружила ни его самого, ни каких-либо подозрительных предметов. Однако старший сержант Ю Джун из местного участка, прибывший для обеспечения порядка на месте, получил звонок от сержанта Хён Сугён из Национального полицейского управления, которая в тот момент проводила опрос жертвы Чу Сонбэ. После этого Ю Джун вновь вошел в дом и обнаружил тайный вход в подземное помещение. На земляном полу подвала, похожего на пещеру, валялся грязный матрас – а на нем, с капельницей, воткнутой в руку, без сознания лежал Чу Сонбэ. В затхлом воздухе стоял тяжелый смрад, а тусклая лампочка едва позволяла различить очертания предметов. Осмотрев его невооруженным глазом, Ю Джун заметил на нижней части тела рану. Нельзя было сказать, что ее обработали профессионально – было видно, что все сделано на скорую руку: остановлено кровотечение и наложен грубый шов.