Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 46 – Пё Чанвон

— Понятно. В любом случае, после того как выяснилось, что жертва – сексуальный преступник, обязанный носить электронный браслет, расследование будет двигаться быстрее?

— Именно. Когда произошел первый инцидент в Культурном центре, было слишком много различных версий, поэтому я придерживался версии о психопате – серийном убийце с выраженной жаждой демонстративности. Но теперь, когда установлена личность жертвы, цель преступления стала куда более очевидной, и…

— То есть вы сейчас пересматриваете свои слова о серийном убийце – психопате с ярко выраженной склонностью к демонстративности?

— Не совсем… Скорее уточняю в соответствии с ситуацией.

— И что же вы хотели бы уточнить?

— Видите ли, в США и некоторых других странах уже случались подобные преступления. Были такие преступники, заявлявшие, что правительство, полиция вместе с прокуратурой все прогнили и не выполняют свои функции, и только они сами выступают в качестве «настоящих вершителей справедливости». Это самосуд, «правосудие своими руками».

— Своими руками – это вроде как когда покупают детали мебели и собирают их самостоятельно?

— Именно. Ключевой момент – «своими руками». Готовые изделия с конвейера людям не нравятся – и дорого, и не по вкусу. А если заказать нужные детали и собрать самому, выходит дешевле и именно так, как хочешь. В свое время это даже стало настоящим трендом.

— Значит, и справедливость в таких преступлениях преступники вершат сами?

— Именно. Их не устраивают наказания, решения о которых выносятся в рамках правовой системы и по установленной процедуре. Они хотят вершить правосудие по-своему, так, как считают нужным.

— То есть в данном случае стремятся лично покарать сексуальных преступников?

— Да. Возможно, вы заметили, что в последнее время судебные инстанции выносили насильникам слишком мягкие приговоры, с которыми общество явно не было согласно. Особенно в последнее время было несколько таких решений.

— Тогда чем такой самосуд отличается от линчевания?

— Линчеватели занимаются наказанием преступников или искоренением общественного зла. А самосуд – это когда пострадавший или его семья, то есть люди, напрямую связанные с делом, не доверяют государственным судебным органам и решают сами воплотить справедливость. Эти понятия частично пересекаются.

— То есть если человек прямо или косвенно связан с преступлением и сам наказывает преступника – это самосуд, а если кто-то, никак не относящийся к делу, решает искоренять общественное зло – это уже линчеватель? Правильно понимаю?

— Совершенно верно. Вы очень четко все сформулировали.

— Значит, преступник все-таки не психопат?

— Это можно будет определить, лишь поймав преступника и проведя его психиатрическую экспертизу.

— Понятно. Тогда вы определяете преступника как вершителя самосуда, то есть человека, воплощающего справедливость по собственным правилам?

— Да, именно так. В первом случае было неясно, жив ли пострадавший, но теперь произошло второе преступление, личность жертвы установлена, и, учитывая обстоятельства, можно предположить, что преступник вряд ли оставляет своих жертв в живых. Так что речь действительно идет о серийных убийствах.

— С самого начала многие пользователи Сети утверждали, будто это месть за сексуальные преступления… Если преступник – сам пострадавший от сексуального насилия или его родственник, разве это не делает мотив еще более очевидным и понятным?