Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 159 – Пё Чанвон

— В связи со смертью подозреваемого дело официально будет считаться закрытым. Однако мы будем продолжать расследование.

Глава штаба Но Бёнджо подчеркнул, что дело деликатное, поэтому любые публичные высказывания, включая интервью для прессы, категорически запрещены для всех, кроме руководителя следственного штаба и назначенных им лиц. Он также предупредил: если хоть одно слово просочится наружу, виновного обязательно вычислят и сурово накажут. По его словам, в мире и так неспокойно, незачем будоражить общество еще и этим ужасным делом, связанным с кастрациями. Главный подозреваемый в любом случае с большой вероятностью погиб после ранения и падения в реку, а значит, дело можно объявить официально закрытым. Если вдруг произойдут новые преступления, можно будет списать это на действия подражателей. В то же время он отметил, что у следственного штаба есть веская причина продолжить расследование. В деле оставалось много неустановленных фактов: была ли погибшая настоящей преступницей, кем она была на самом деле, действительно ли она погибла. Также нужно найти ее живую или же тело.

Средства массовой информации решили придерживаться информации, изложенной в официальном заявлении. Ан Сунок ничего не оставалось, кроме как следовать политике своей редакции. Но она продолжала сотрудничать с депутатом Со Еджон и профессором Чин Хёнсу. Поскольку следственный штаб являлся официальным органом, ведущим дело, консультативный отдел ГААП также должен был придерживаться его официальной позиции и линии. Но расследование продолжалось.

Тем временем из-за официального решения полиции о закрытии дела оперативная команда реагирования JY, наоборот, получила возможность действовать еще более агрессивно, идя по следу преступников. Однако перед началом полномасштабной операции им предстояло уладить внутренние разборки. Человеком, который наиболее активно действовал на месте событий – убил детектива Пака, вонзил нож в бедро Ли Мэка и запустил нож в Ю Джису, – был Кася из команды иностранных наемников, собранной Джоном при поддержке американской юридической фирмы «Кинг & Ли». Он был из тех, кто молча выполняет порученную задачу, поэтому среди японских якудза и мастеров подпольного паркура его называли Хитори – в переводе с японского «одиночка». Никто точно не знал, кто он такой на самом деле. Было лишь известно, что Кася – фрилансер, выполняющий секретные поручения крупной токийской юридической фирмы «Мицубиси-Кимура» и получающий за это огромные гонорары. «Мицубиси-Кимура» являлась японским партнером американской фирмы «Кинг & Ли». Судя по всему, Кася был не в восторге от работы под началом Джона – слишком уж они были разные.

Особенно его раздражали указания Джона не трогать корейскую полицию, постоянно мешавшуюся под ногами, и прежде всего Ли Мэка. Он даже резко выступал против этого. Впрочем, Ли Гёндок, склонявший их игнорировать распоряжения Джона и творить все, что захочется, под его ответственность, его тоже раздражал. Получив срочный указ Ли Гёндока, выяснившего личность и местонахождение подозреваемого Кан Дупиля, он немедленно выдвинулся на место. Однако затем ему не позволили задержать цель. Да и все пошло не по плану – он бросил нож в детектива Пака, но не думал, что это приведет к летальному исходу. После этого Джон пришел в ярость и обрушился на него с гневом – и это тоже больно ударило по самолюбию Кася. Но последней каплей, переполнившей его чашу терпения, стала ситуация на мосту Ханнам. Наконец-то появилась возможность расправиться с Ли Мэком, уже изрядно ему надоевшим, и вызволить своих товарищей из его лап, но Джон дал приказ отступать – и этого позора Кася простить не мог.