Онлайн книга «Дочки-матери»
|
— Леша, Леша, – позвала она слабым голосом. — Я тут, тут. – Дед вернулся из другой комнаты с пузырьком корвалола. – Вот, выпей скорее. Баба Лара послушно выпила настойку. — Ну ты как, Лара? – с тревогой спросил дед. – Лучше? Баба Лара молча кивнула. — Что случилось, Лара? Чего ты испугалась? Женщина молчала, глядя в стену. Потом повернулась к мужу и сказала тихо, глядя ему прямо в глаза: — Леша. Я ведь всю жизнь думала, что ты выдумываешь все это. А теперь, когда ребята пришли и то же самое говорят, я поняла. — Что поняла? — Леша, это ведь они к нашему Ярочке приходили. Это ведь из-за них он… это сделал с собой. Понимаешь? Баба Лара уронила голову на грудь и заплакала. Из деда же словно выпустили воздух. Нащупав одной рукой позади себя стул, он аккуратно опустился на него, уронил голову в ладони и долго молчал. Ребята на смели пошевелиться, только молча наблюдали эту душераздирающую сцену. Два старика сидят друг напротив друга и плачут от ужасного осознания того, что давным-давно случилось с их ребенком. Что если бы они поняли это тогда, то смогли бы его спасти. Молчание длилось долго. Потом дед Леша убрал ладони от лица. Посмотрел на жену, потом обвел взглядом ребят. Баба Лара сидела на стуле, руки ее безвольно свисали между коленей. — Но ведь он… он никогда ничего не говорил такого… – голос деда звучал как-то иначе. В нем больше не было ни уверенности, ни четкости, ни красок. Баба Лара хотела что-то ответить, но смогла лишь слабо повести рукой. — Ну да, конечно, – сам себе ответил дед. – Конечно, не говорил. – Он обернулся к ребятам. – Вы ведь тоже знаете, что говорить родителям нельзя… Значит, и он знал. Вот так, получается. И не говорил. Баба Лара снова начала всхлипывать. Дед посмотрел на нее слегка отрешенно, потом, словно скинув оцепенение, пододвинулся к жене и погладил ее по плечу. — Лара… Ну, Лара, не плачь. Лара, столько лет прошло, родная моя. Баба Лара подняла на него заплаканные глаза. — Почему я не верила тебе? Ну вот почему не верила? Надо было уехать отсюда сразу, как поженились. Сразу, как ты из армии пришел, надо было уезжать! Ну зачем мы тут остались? — Ну кто же мог знать, Ларочка? Я к тому времени и сам уже себе верить переставал, знаешь. Ну кто мог подумать, что это снова может произойти, Лара, это же безумие какое-то… Баба Лара только сокрушенно качала головой, словно игрушка на передней панели автомобиля. — Когда же это началось, Леша? Когда, ты можешь вспомнить? Когда он вдруг стал сам не свой? Сколько ему было? Пять? Шесть? Семь? Да, точно, семь, аккурат перед школой, – сама себе ответила она. – Мы с тобой подумали, что это он так из-за школы переживает. Еще сомневались, что, может, надо было годик подождать, ему же вот только-только семь исполнилось, помнишь, какой он маленький был? Меньше всех в классе ростом, в конце стоял всегда на физкультуре… Сначала чураться нас стал, помнишь? По утрам надутый такой завтракать выходил, отворачивался, разговаривать не хотел. А потом, как в школу стал ходить, наоборот, так и льнул ко мне, спать к нам каждую ночь просился, помнишь? Всю осень у нас спал, а потом… потом… – Баба Лара снова залилась слезами, дед прижал ее к себе, но она высвободилась. – Потом мы сказали, что он большой уже и должен у себя в комнате спать один! Леша, помнишь, как он плакал и кричал, что боится один, а мы ему: «Да ты ж первоклассник, школьник, октябренок!»… |