Книга Дочки-матери, страница 125 – Алина Дягилева

По ночам Филипп лежал без сна, уставившись в черный потолок. За стеной забывалась тяжелым и неверным сном мать, отец спал, как сидел, за кухонным столом, опустив голову на руки. Стакан, скатившись, лежал на полу.

Филипп слушал дом. Дом осиротел. Никто не сопел и не ворочался рядом. Никто не задавал ему тысячу вопросов. Никто не просился полежать с ним, потому что под его кроватью бабайка. Филипп грыз ногти до мяса и представлял, как отец встает из-за стола, берет от печи кочергу или первое попавшееся полено, склоняется над ним и начинает со всей мочи лупить его по бокам, по животу, по ногам, по лицу. Или что мать со вздохом поднимается с кровати, подходит к нему, долго-долго смотрит на него в упор и говорит:

— Гаденыш мелкий, тварь проклятая, змей подколодный, лучше бы ты сдох!

И бьет его по щеке наотмашь. И плюет ему прямо в лицо.

Он закрывает глаза и даже стирает воображаемый плевок. Он понимает, что его мучение не закончится никогда. Что его искупление возможно только через наказание, но родители убиты горем, они неспособны его наказать. И он начинает молиться. Зажмуривается, стискивает зубы до скрипа и молится, он просит любые существующие в мире силы прийти и наказать его. Наказать его за подлое зло, за предательство, за убийство невинного брата. Только так он может спастись. Без наказания он скоро кончит даже хуже, чем брат, он провалится в небытие, в которое уже впали его родители.

Он снова начинает спать в их общей с братом комнате. Так больнее, так правильно. Ему должно быть больно, гадко и страшно. Каждый день он ходит на болото и подолгу сидит перед забором, секунда за секундой воспроизводя в памяти события того дня. Он плачет и просит возмездия. Он молится каждую ночь. И однажды его молитвы, наконец, услышаны. Филипп открывает глаза и видит перед собой родителей. У них провалившиеся черные глаза. Волосы у отца всклокочены, а у матери распущена коса. Они слегка покачиваются над ним. У них белая кожа, которая сияет в лунном свете. У отца в руке длинный тонкий прут. Они смотрят на него. И улыбаются.

Красноярск, 2023

Здравствуйте, меня зовут Алина, и я писатель. Нет, не так. Я не настоящий писатель, я самозванец. Каждый раз, когда я порываюсь назвать себя писателем, мне чудятся поспешные шаги за спиной и я жду, что вот-вот кто-то хлопнет меня по плечу и скажет: «Удаляй свой бред из интернета, перед людьми стыдно. И верни 100 рублей, что я отдал за твою писанину на Литресе».

С синдромом самозванца я живу давно, он пришел в мою жизнь задолго до эксперимента с писательством. Большую часть своего профессионального пути я определяла себя как педагога и переводчика – учила детей и взрослых английскому и переводила научно-популярные издания на русский язык – и тоже была уверена, что мой успех на обоих этих поприщах объясняется лишь тем, что мне очень ловко удается всех обманывать, притворяясь хорошим педагогом и переводчиком, но рано или поздно кто-нибудь да выведет меня на чистую воду.

Но, видимо, этих терзаний мне было мало, потому лет пять назад в мою жизнь вошло третье «П» в виде писательства. Так случилось, что в голову мне стали приходить идеи, образы, персонажи, диалоги, и деться от них было некуда, пришлось садиться и записывать. С тех пор почти ежедневно я обнаруживаю себя поздним вечером в темной комнате наедине с клавиатурой и текстовым документом.

Идея для книги «Дочки-матери» родилась из случайной картинки в голове – ночь, яркий лунный свет, девочка в длинной белой ночной рубашке стоит у двери своей комнаты и смотрит на стену, а по стене скользит высокая тень. Я ничего не знала ни об этой девочке, ни об этой тени, но мне стало интересно, и я решила посмотреть, что будет дальше. А дальше подключились мои собственные детские страхи, которых у меня был полный шкаф, и все те жуткие истории, которые я так любила читать в юности. Нахлынули воспоминания о необъяснимых событиях и странных людях из детства, и все это сложилось в историю, которую мне самой было страшно писать. Пишу я всегда поздним вечером и ночью, и порой, выключив компьютер, я боялась идти в темноте до кровати – казалось, мои персонажи поджидают меня где-то здесь, в складках штор и темных пятнах на стенах.

Получилась ли эта история по-настоящему жуткой, судить читателям. Для меня же выход моей книги – однозначно знаменательное событие, потому что благодаря этому я могу немного приглушить голос самозванца в своей голове и, как мантру, повторять слова Стивена Кинга: «Если вы написали книгу, ее купили, вам прислали за нее деньги, и этими деньгами вы смогли оплатить счёт за электричество – вы достаточно хороший писатель».

12 апреля 2026