Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 67 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Горшечников злорадно заржал, глядя на них, но уже через мгновение перед ним вырос Толик, потемневшими глазами мрачно глянул исподлобья, посоветовал:

— Варежку захлопни!

— А то что? – попер на него Горшечников.

Толик был ниже его почти на полголовы, поэтому Петька хорохорился, думал, что легко справится. Однако тут как раз и просчитался. Да будь он хоть в два раза выше и шире, Толик не отступил бы, и Горшечников слишком быстро узнал ответ на свой вопрос.

Среди зевак нашелся еще кто-то из второго отряда и, конечно, не смог устоять на месте, когда «наших бьют». Но ему навстречу бросился Глеб, на ходу едва разборчиво кинув Аленке:

— Уходите.

Но та и сама давно догадалась, что делать. И теперь уже она ухватила Ветку за руку, скомандовала:

— Бежим!

Ветка сообразила быстро, даже тянуть не пришлось, моментально сорвалась с места. Они вдвоем с Аленкой метнулись прочь, и как раз вовремя. Потому что с другой стороны к месту происшествия уже мчалась вожатая Лариса. Либо кто-то успел ее предупредить, либо и правда сама почувствовала.

— Перестаньте! Перестаньте! – металась между мальчишками Нина.

Она запнулась за чью-то ногу и тоже едва не растянулась. Помимо нее нашлись и другие миротворцы, попытались растащить дерущихся, но только сами пополнили растущую прямо на глазах кучу-малу.

Лариса еще издалека все разглядела и поняла, закричала прямо на бегу:

— Мальчики! Мальчики! Прекратите!

Но что решат в подобной ситуации какие-то крики? На них и внимания не обратили. И Лариса, подбежав, гаркнула уже на предельной громкости, даже сирена воздушной тревоги ей бы позавидовала:

— А ну успокоились! Сейчас начальника позову! Как пробки из лагеря вылетите!

Но даже подобное не особо подействовало. И не на всех. Тогда Лариса выхватила прицельным взглядом катавшихся по траве Толика и Петьку Горшечникова, кинулась к ним, обхватила за талию первого, кто попался, дернула вверх.

Но, возможно, и тут у нее ничего бы не вышло – сама она миниатюрная, а мальчишки уже достаточно подросли и набрались сил, – если бы не Нина. Та заметила оцинкованное ведро для уборки в руках пацаненка лет восьми, стоявшего чуть в стороне и с азартным любопытством наблюдавшего за происходящим, подскочила, не спрашивая, выхватила и с размаху швырнула об асфальт.

Ведро грохнуло, зазвенело, словно гром прозвучал среди ясного неба. И все вместе уже подействовало. Дерущиеся слегка очухались, и разнимающим наконец-то удалось их растащить.

— Да вы… да вы… – судорожно выталкивала из себя запыхавшаяся Лариса, яростно сверкая глазами. – Что вы тут не поделили?

Самым шустрым, как ни странно, оказался Эдуард, сел, опять выставил перед собой указательный палец, заводил им из стороны в сторону, не находя, куда ткнуть точно.

— У них… – произнес обличительно и неожиданно икнул. Хотя ничуть его это не остановило, начал сначала: – У них черная вожатая.

Лариса тряхнула головой, ушам своим не поверила.

— Что? Черная вожатая? – Воскликнула возмущенно: – Да вы что, издеваетесь? Суслов!

— Я ее сам видел! – выкрикнул Эдуард.

Но Лариса выдохнула с сердитым напором:

— Все! Хватит! Слышать больше эту сказку не хочу.

— Это не сказка! – Эдуарда даже затрясло от негодования и обиды. А еще он наконец-то нашел в кого ткнуть своим указующим перстом: сначала в поднимавшегося с земли Андрюшку, потом в Нину. – Они тоже видели. Вот скажите, скажите! Это ведь она с вами была. Та девчонка.