Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 27 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Лариса хорошо рассказывала, проникновенно. Голос у нее то драматично позванивал, то переходил в сипловатый таинственный шепот.

Коля давно перестал перебирать гитарные струны, накрыл их ладонью, словно опасался, что случайный звук собьет нужный настрой. Сидящая напротив Наташа, вожатая восьмого отряда, застыла и, возможно, даже не дышала – настолько прониклась. А Зоя из первого зябко потирала голые плечи, разгоняя пробегавшие по ним мурашки.

— И вот с какого-то момента стали с Валерой происходить странные вещи. В один день у него с одежды пропали все пуговицы, а из обуви шнурки. В другой – спать лег в комнате, а проснулся на берегу реки возле самого края. Еще немного – и в воду свалился бы. И нет бы Валере задуматься и перестать себя вести как индюку напыщенному, так он еще и обвинил во всем Тосю. Даже до слез довел. Она терпела-терпела – и вдруг как ляпнула: «Придушу тебя!» Но Валера в ответ только еще громче засмеялся и обозвал трепачкой. Однако… на следующее утро… его действительно нашли… в его комнате, запертой изнутри и с закрытыми наглухо окнами… с чересчур крепко затянутым на шее пионерским галстуком.

Лариса скривила уголок рта, громко прицокнув языком, изобразила, как дергает в разные стороны невидимые концы, и опять продолжила как ни в чем не бывало, даже слегка расслабленно:

— Уже посиневшего. А Тося пропала. Все вещи на месте, а ее самой и след простыл. И сколько ее потом ни искали, даже милиция с собаками, бесполезно. Так и не нашли. Но с тех пор, говорят, всем особо остроумным, которые над другими прикалываются, является девушка в черной одежде с алым галстуком. Сначала просто снится, предупреждает, а если шутник не делает выводы, как Валера, то…

Лариса многозначительно умолкла, округлив глаза и приподняв брови.

— У-у-у! – протянул Збруев, прищурился. – Лорик, ты что, мне угрожаешь?

Та невинно захлопала ресницами, возразила нежным голосочком:

— Да что ты, Валерочка? Просто беспокоюсь. А то тебя в этой смене на самом деле чувство юмора подводит.

Руслан поморщился, осуждающе качнул головой.

Вот чего им мирно-то не живется? По отдельности – вполне нормальные люди. Особенно Лариса. А как окажутся в одном месте, так начинаются бесконечные пикировки.

Может, они просто до такой степени в чем-то одинаковые, что, как и положено по закону, взаимно отталкиваются? Или между ними что-то раньше произошло? Еще до лагеря.

Руслан так напрямую и спросил у Ларисы, когда возвращались в отряд после ночных посиделок:

— У вас с Валерой что-то было?

Напарница как вкопанная замерла на месте, уставилась широко распахнутыми глазами.

— У нас? С Валерой? – переспросила возмущенно, рассмеялась. – Рус, ты с ума сошел? Что бы я… с ним? Ну и фантазии у тебя. – И вдруг осеклась, настороженно глянула на Руслана, уточнила: – Или что ты имел в виду?

— Что вы еще до лагеря были знакомы, – пояснил тот. – Ну как мы с тобой. И мало ли что. Разругались как-то, что-то не поделили. Он тебя обидел.

— Он? Меня? Пусть бы только попробовал! – фыркнула Лариса и весь оставшийся путь чуть слышно бубнила себе под нос: – Обидел. Он меня обидел. Жить, что ли, надоело?

Вела она себя вполне убедительно, и Руслан ей поверил. Однако уже следующий день заставил опять подумать, что далеко не все тут ясно и просто. Когда Валеры не оказалось на утренней лагерной линейке.