Книга Случай из жизни Джона Окхерста, страница 3 – Фрэнсис Брет Гарт

Движение повозки отчего-то застопорилось, и мистер Окхерст шагнул вперед, намереваясь помочь. Он приподнял колесо над бордюром, и на долю секунды случайно коснулся этой руки — хрупкой, невесомой и холодной, как снежинка, и прикосновение это тут же растаяло. Затем случилась заминка, после которой завязался разговор, и женщина время от времени застенчиво вставляла в него словечко.

Оказалось, что они женаты, что последние два года она прожила инвалидом — отказали ноги из-за ревматизма, что до недавнего времени она была прикована к постели, пока ее муж, мастеровитый плотник, не придумал вот эту самую повозку. Он возил ее на прогулку, подышать свежим воздухом, каждый день перед работой — в единственное свободное время, да и внимания они утром привлекали меньше. Они обращались ко многим врачам, но безуспешно. Им посоветовали отправиться на серные источники, но это было слишком дорого. Мистер Деккер, муж, накопил для этой поездки целых восемьдесят долларов, но, когда они проезжали Сан-Франциско, его карманы обчистили — мистер Деккер был так неосторожен! (Внимательному читателю нет нужды уточнять, что это был комментарий его жены.) Больше им ничего не удалось скопить, и они оставили эту идею. Ужасно, когда средь бела дня тебя вот так вот обворовывают, не правда ли?

Мистер Деккер густо покраснел, но мистер Окхерст, и бровью не шевельнув, выразил свое сочувствие и составил им компанию до палисадника, которым восторгался по пути сюда. Здесь он попросил их задержаться, подошел к двери и заговорил с хозяином. Тот был поражен экстравагантным до нелепости выбором цветов, но выполнил пожелание, и мистер Окхерст вернулся к повозке с охапкой роз, гелиотропов и вербены. Он положил этот разномастный букет миссис Деккер на колени, и когда она с искренним восхищением склонилась над цветами, мистер Окхерст улучил момент и отвел ее мужа в сторону.

— Возможно, — негромко сказал он, и в его голосе не было ни тени личной неприязни, — вы правильно сделали, что солгали ей тогда. Теперь вы можете сказать, что карманника арестовали и деньги были вам возвращены.

И мистер Окхерст незаметно вложил четыре двадцатидолларовые монеты в мозолистую ладонь мистера Деккера. Тот стоял в полном ошеломлении.

— Скажите это или придумайте что-то еще, но только не правду. Пообещайте, что не скажете.

И мистер Деккер пообещал. Мистер Окхерст возвратился к повозке. Миссис Деккер все еще любовалась цветами, и когда она подняла глаза на мистера Окхерста, в них заблестели слезы. Но в ту же секунду мистер Окхерст вежливо приподнял шляпу и был таков, успешно избежав благодарности.

Как ни печально об этом говорить, но мистер Деккер не сдержал обещания. Он слишком сильно любил свою жену, и в эту ночь со всей широтой своего доброго сердца он, как и все преданные супруги, принес в жертву семейному счастью не только самого себя, но и своего друга и благодетеля. Справедливо будет отметить, что о великодушии мистера Окхерста он говорил со всем пылом и, как свойственно таким простым работягам, увлеченно повествовал о превратностях судьбы и переменчивости удачи.

— А теперь, Эльзи, милая моя, скажи, что простила меня, — сказал мистер Деккер, упав на одно колено перед постелью жены. — Я сделал это из лучших побуждений; ради тебя, милая, я поставил тогда все наши сбережения. Я надеялся выиграть и преумножить наш капитал, чтобы хватило денег на дорогу и даже осталось на новое платье.