Книга Человек, который умирал семь раз, страница 79 – Ясухико Нисидзава

— Я собираюсь сказать «да».

— Вот как! – У тетки вырвался вздох. Похоже, это было искреннее проявление чувства, идущее от души, а не направленное на публику. – Что ж, я уверена, что он прекрасный, замечательный человек. Иначе быть не может, раз он завоевал твое сердце.

— Нужно еще какое-то время, пока мы всё решим окончательно, – не очень уверенно проговорила Томори, но на ее лице была улыбка. Видимо, она посчитала, что кислое выражение для такой темы не подходит, но человеку, которому только что разбили сердце, видеть эту сцену было мучительно. Я снова тайком взглянул на Цутию. Он как будто окосел и, казалось, вот-вот упадет в обморок. – Так сразу не получится.

— Хорошо, – продолжала тетка. – Предположим, ты стала моей наследницей. Пожелает ли в таком случае твой избранник войти в нашу семью и взять фамилию Футигами? Как думаешь?

— Нет, я думаю, это невозможно.

— Да-а, это проблема. – Тетка перевела на Томори глаза, в которых читалось что-то вроде упрека. Вид у нее вдруг сделался деловой, она будто решала рабочие вопросы. – Но что ты будешь делать, если отец выберет тебя?

— Об этом я и хотела поговорить. Чтобы меня убрали из кандидатов.

— Ничего не выйдет, – решил вставить свое слово Цутия, к которому наконец вернулась способность шевелиться. – Когда председатель говорит: «Да будет так», он редко изменяет свое решение.

— Эту проблему надо решать незамедлительно, – сказала тетка, пропуская слова Цутии мимо ушей. – Если ты выйдешь замуж при жизни отца, у него будет возможность изменить свое завещание. Но если паче чаяния он умрет раньше, вам придется выбирать: либо тебе отказаться от замужества, либо твоему жениху придется войти в семью Футигами.

— То есть я не могу выйти из игры, отказаться?

— Хм-м. Нельзя сказать, что это невозможно. Когда отца не станет, все решения лягут на меня. Но! Лично я хочу, чтобы наше дело унаследовала именно ты. – В этот момент тетка, похоже, все-таки заметила присутствие Цутии, который считался кандидатом наравне с Томори, но ее совсем не смущало, что она говорит через его голову. – Кроме того, ты соответствуешь критериям Кютаро-тяна, – продолжала она, решив использовать и меня в своей игре, что, конечно, мне совсем не понравилось.

Цутия старался сохранять спокойствие, но получалось у него не очень. Хоть он и понимал, что право окончательного решения по выбору преемника принадлежит деду, а не тетке Котоно, это не могло развеять его тревогу. Судя по выражению его лица, он напрягал извилины, чтобы сыграть беспроигрышно и обеспечить себе «страховку», убедив Томори расстаться с избранником и выйти замуж за него.

В этот момент, как раз по «графику», в столовой появилась Руна. Приветливо улыбаясь, пожелала всем доброго утра и села рядом с Цутией. Тот улыбнулся в ответ, как мне показалось, виновато – ведь в своем плане он рассматривал Руну лишь как запасной вариант. Или мне только почудилось? Может, я слишком глубоко копаю?

И тут вошел дед. Атмосфера в столовой сразу сгустилась. Я взглянул на часы на стене. Без минуты восемь.

— Ах, вот вы где! Котоно, Киёко, вы мне нужны.

Тетка и Киёко поднялись из-за стола и последовали за дедом. Я знал, куда они направляются. В старый дом, на кухню, где должен состояться привычный разговор. Дед заявит, что не может найти красную бумагу для оригами, а без нее у него дело стоит, и попросит сходить за ней в магазин канцтоваров. В ответ услышит, что магазины первые три дня нового года закрыты. Видимо, он специально увел женщин в старый дом, чтобы этот несуразный разговор не слышали посторонние.