Книга Человек, который умирал семь раз, страница 31 – Ясухико Нисидзава

— О! Ты один?

— А ты тоже еще не завтракал, дед?

— Нет еще. – Странно. Я видел его около восьми в старом доме, он разговаривал с теткой Котоно и Киёко. – Слава богу, можно хоть поесть спокойно.

— Вчера прям дурдом какой-то был.

— Не то слово.

— Мать пришла в себя хотя бы?

— Она сдаваться не собирается. Все продолжала меня прессовать насчет наследника.

— Извини.

— Ты тут ни при чем. Но что странно: пока твоя мать позорилась, Харуна сидела спокойно, не дергалась.

Мне причина такого поведения тетки казалась очевидной. Для матери единственный путь к победе – добиться, чтобы дед назначил наследником кого-то из ее сыновей. Не получится – значит, все пропало. Что касается тетки Харуны, то у нее есть варианты. Даже если дед предпочтет ее дочерям кого-нибудь из нашей семьи, тетка может выдать Руну или Маи за дедова избранника. Мать, конечно, будет против такого союза, но тетка легко сможет добиться своего – ее дочь соблазнит наследника и таким образом поставит всех перед фактом. Такой же прием сработает и с Цутией, если дед остановит свой выбор на нем. Соответственно, единственным неприемлемым вариантом для Харуны была бы Томори. Конечно, если выбор деда падет на кого-то из женщин, мать может попробовать женить на избраннице одного из сыновей (как уже отметила Томори), хотя шансов, что такой вариант сработает, не так много. Это надо понимать. Мрачный Фудзитака, падкий на лесть, капризный Ёсио и еще лоботряс вроде меня… Прямо скажем, не самый привлекательный выбор.

Едва притронувшись к еде, дед извлек откуда-то большую бутылку саке и со стуком поставил на стол.

— Надо выпить, душа требует. Ты как, Кютаро? Не присоединишься?

— Спасибо, но мне, наверное, не стоит.

— Да ладно тебе.

— Но я же еще в школе. Ты же знаешь, дед.

— Не будь занудой. Новый год же. Да, и вот еще что, Кютаро.

— Слушаю.

— Котоно мне сказала, что ты облюбовал себе чердак. В старом доме.

— Да.

— Пошли туда. Там и выпьем.

— А почему там?

— Потому что здесь в любой момент могут появиться Котоно или Киёко. – Собирая закуску к выпивке, дед понизил голос: – Я тут недавно слегка вырубился, вот они теперь и пристают, чтобы не пил лишнего.

— Вырубился? – прошептал я. – А что случилось?

— В глазах вдруг потемнело, – ответил дед. Пока мы шли по переходу к старому дому, он то и дело оглядывался: нет ли кого. – Я упал и как будто отключился на несколько минут.

— И потом что?

— Да все нормально. Просто немного устал. А Котоно шум подняла, представляешь? Стала нести всякую чушь: мол, у ее знакомого случилось какое-то подпаутинное кровоизлияние^[19] и у него были такие же симптомы. Что за ерунда? Требует, чтобы я шел к неврологу. Спасу от нее никакого нет.

В этот момент уголком глаза я уловил какое-то движение. Сетчатка зафиксировала мелькнувшее желтое пятно. Кто-то в тренировочном костюме? Я обернулся, но коридор был пуст.

— Но ты уверен, что алкоголь тебе можно? – восстановив самообладание, спросил я.

— Не превращайся в Котоно. Все со мной в порядке. – Мы вскарабкались на чердак, дед уселся на расстеленный на полу футон, наполнил до краев одну из принесенных чашек и стал прихлебывать саке. – Это для меня как бензин для машины. Брошу пить – только хуже будет. Давай-ка, выпей тоже.

Делать нечего, пришлось выпить. Холодное саке проскользнуло по горлу с пугающей легкостью. Выпью немного, ничего со мной не случится, подумал я. Не знаю, с чего это мне взбрело в голову, но факт остается фактом: я старался не отстать от деда. Как же мне пришлось потом об этом жалеть.