Книга Человек, который умирал семь раз, страница 2 – Ясухико Нисидзава

Предпринятый Томори маневр словно снял с людей заклятие, и все дружно вздохнули. Потом мать и обе тетки как по сигналу разыграли трагическую сцену. «Отец! Отец! О нет! Как это случилось! Какой кошмар!» И все в таком духе. Последовали рыдания и завывания, которые, видимо, должны были компенсировать то время, какое они пребывали в онемении.

Когда мать хотела вцепиться в тело деда, Ёсио с трудом удержал ее и воскликнул:

— Не трогай!

— Мы должны оставить все как есть на месте преступления, пока не приедет полиция, – поддержала его Руна, обращаясь к своей матери, пытавшейся обнять деда.

— Что ты такое говоришь?!

Не могу сказать, кто прокричал эти слова – мать или тетка Харуна. Тесный чердак превратился в юдоль горьких стенаний и воплей отчаяния.

— Неужели вы не видите? – отчаянно пытался достучаться до присутствующих Ёсио. – Посмотрите на него. Просто взгляните. Его же убили.

«Убили…» Одно это слово, произнесенное Ёсио, опять заставило всех замереть. «Убили… – говорили их испуганные глаза. – Как убили?! Почему?! Как такое совершенно невероятное событие могло произойти с нами?! Не может быть! Мы же добропорядочные граждане! И вдруг убийство! Невероятно!»

Убийство… У меня, однако, это вызвало шок совсем не в том смысле, в каком у других членов нашего семейства. Такого не могло быть. Не должно было случиться. Что? Только не надо думать, что мои мысли в точности совпадали с их. Говоря, что этого не должно было случиться, я выражаюсь не риторически, а буквально. Я хотел знать, как это произошло.

В тот день – назовем его «сегодня», – второго января, убийства в доме Футигами не должно было произойти. Никакого убийства. Для меня это был установленный факт. «Вчера», или, выражаясь точнее, в первое второе января, ничего не произошло. День окончился мирно и без происшествий. Но несмотря на это, «сегодня», то есть в то же самое второе января, деда убили. Как такое могло получиться?

Мысли в беспорядке крутились в моей голове, когда наши с Руной взгляды случайно встретились. Она, похоже, этого даже не заметила, потому что почти не сводила с тела деда испуганных глаз.

Даже в такой момент я смог заметить, что у Руны из ушей исчезли сережки. Когда она их сняла? Ведь вчера, в настоящее вчера, то есть первого января, они точно были. Приехав в отчий дом на Новый год, она, как и все остальные, должна была переодеться в «форму». Она носила желтый тренировочный костюм, поверх него синюю жилетку без рукавов. В сочетании с таким нарядом сережки совершенно не смотрелись, но Руна никогда их не снимала. Это был ее стиль. Поэтому я сразу заметил отсутствие сережек…

О своей особенности я узнал в первых классах начальной школы^[3]. Но это не значит, что именно тогда она у меня открылась. Думаю, я наделен ею от рождения. Воспоминания о том времени у меня самые смутные, но такое, вероятно, происходило со мной даже когда я был совсем маленьким. Просто я этого не осознавал. Вот и все.

Мое имя – Хисатаро, фамилия – Оба, однако Хисатаро меня мало кто зовет. Для большинства я – Кютаро. Первый иероглиф в моем имени можно прочитать и как «хиса», и как «кю». А если перед «кю» поставить фамилию – получится «Обакю». Это очень забавляло взрослых. Потому что Обакю – это имя главного героя серии манги, очень популярной в шестидесятые годы. Из моего поколения мало кто его знает, а люди постарше, конечно, хорошо помнили этого персонажа. В любом случае я против насмешек над именами. Не надо этого делать.