Книга Человек, который умирал семь раз, страница 9 – Ясухико Нисидзава

Итак, я вляпался, избежать этого не удалось, зато теперь я хорошо понимаю правила игры. Поэтому даже если со мной случится что-то серьезное и оно произойдет в день, когда я провалюсь в дыру, я смогу в буквальном смысле изменить судьбу и спасти себе жизнь. Допустим, меня собьет грузовик. Тогда, начиная со второго круга, я буду держаться подальше от места, где попадаю под колеса, и повторять свой маневр до заключительного круга. И это касается не только меня. Таким же образом я могу спасти других людей.

Однако до сих пор у меня почти не было возможности воспользоваться своим универсальным преимуществом. После того случая с собачьим дерьмом в жизни больше ничего такого неожиданного не происходило. И с людьми вокруг меня тоже. Похоже, не судьба мне стать свидетелем чего-то чрезвычайного, думал я.

Конечно, в мире каждый день происходит масса происшествий. Достаточно открыть газету. Просто мне не приходится с ними сталкиваться напрямую. Так вот, когда газеты сообщают о несчастном случае, выпавшем на день, совпавший с открытием дыры, во мне возникает чувство ответственности за происходящее. Я говорю себе: а вдруг особенность, с которой я появился на свет, – это Божья воля, призывающая меня помогать окружающим и сделать мир лучше?

Но скоро я понял, что эта миссия мне не по силам. Возьмем, например, дорожные происшествия. Хорошо, если газета сообщает только об одной аварии. Здесь все просто. А если аварий несколько, сразу встает вопрос: какой из них отдать приоритет? Не имея времени в запасе, физически невозможно предотвратить происшествия одновременно сразу в нескольких местах, удаленных друг от друга. То есть поневоле придется ограничиться одним, максимум двумя-тремя случаями.

Естественно, возникает мысль о том, что лучше помочь хотя бы одному человеку, чем сидеть в стороне и ничего не делать. Но вопрос в том, чем руководствоваться при выборе. Сначала я думал, что на первое место надо поставить аварии со смертельным исходом, но потом мне пришло в голову: не станет ли еще большей трагедий, если человек выживет, но превратится в растение? Это ведь как посмотреть. А когда возникают сомнения, не знаешь, что и думать. Тем более что в газетах пишут не только о дорожных происшествиях. А как насчет тех, кто пропадает в море или горах? Горит в пожарах? Погибает от взрыва газа? Жертв тайфунов, землетрясений, других природных бедствий? Наконец, убийств? Или такие случаи изначально не входят в список приоритетов, потому что их нельзя контролировать?

Измучив себя вопросами и сомнениями, я наконец сдался. Мои возможности ограниченны. Что я могу сделать один? Поэтому я решил ограничиться теми случаями, которые касаются меня, моих родных и близких или чему я непосредственный свидетель. Короче, универсальное преимущество оказалось совсем не универсальным. Правильнее называть его преимуществом не для всех. Есть в этом определенный эгоизм. Я живо осознаю это, просматривая газетные заметки за те дни, которые приходятся на открытие дыры, и меня охватывает чувство вины перед теми, кому позволил умереть, но мог спасти, если бы захотел помочь им. Все происходящее происходит потому, что должно произойти, и мы мобилизуем весь свой фатализм и агностицизм во имя того, чтобы убедить себя, что людям не понять причин этой неизбежности. В результате я все больше смотрю на жизнь по-философски.