Книга Человек, который умирал семь раз, страница 108 – Ясухико Нисидзава

— Завтра вечером?..

— Именно, – отвечала Томори. – Такое предложение не могло не вызвать всеобщий интерес. В итоге все остались еще на ночь. Теперь, думая об этом, я понимаю, почему председатель так сказал: он еще не приготовил завещание. Если подумать, для того чтобы его написать, присутствие кандидатов в преемники было вовсе не обязательным. Но надо помнить, что у вашего деда появились проблемы с памятью. Госпожа президент ведь говорила тебе, да? Если все кандидаты разъедутся, видимо, думал он, у него не будет четкого представления о том, какой цвет к кому относится. Это отчасти объясняет его привычку переписывать завещания во время новогодних встреч, когда собирается все семейство и можно устроить лотерею. Однако в ночь на первое января он не нашел у себя бумагу красного цвета – твоего цвета, – и потому лотерея не состоялась. Второго числа появился Мунаката-сан, но завещание еще было не готово. Вероятно, сначала председатель думал, что в течение дня сможет что-то написать, даже не имея всех нужных цветов для оригами. Поэтому он поручил юристу заняться какими-то другими, маловажными бумагами, чтобы задержать его в усадьбе, намереваясь передать ему готовое завещание вечером того дня, то есть до вашего отъезда.

— Но он не говорил мне, что хочет написать завещание в тот день. Ничего такого, – сказал я, возвращаясь мыслями к разговору с дедом, который состоялся у нас на чердаке за выпивкой. – Наоборот, заявил, что займется завещанием позже. Завтра или послезавтра.

— Думаю, он так сказал, потому что уже начались возлияния. И собутыльник у него появился в твоем лице. Вот он и решил, что если будет продолжать такими темпами, то, наверное, в тот день ничего не успеет. Заранее придумал себя оправдание.

— То есть… дед ни ночью после новогоднего ужина, ни второго января завещание не написал.

— Да. Мунаката-сан уехал с пустыми руками. Отпустив его, председатель как бы признал, что завещание придется отложить на потом. Но увидев, что вы собираетесь домой, он вдруг передумал. Решил, что вы останетесь еще на ночь, а он постарается поскорее определиться с завещанием.

— Поэтому он нас и остановил?

— Совершенно верно. Он предложил то, что привлекало внимание всех, – объявление о преемнике. Твои родичи выбрались из машины и, поскольку ты был в отключке, доставили тебя на чердак, снова переодели в тренировочный костюм и уложили на футон. Я всего этого не видела, конечно, но потом слышала, как они говорили об этом.

Правда наконец начала вырисовываться, повергая меня в изумление. Я не мог поверить, какую нелепую и глупую ошибку совершил.

— На следующий день я проснулся и подумал, что второе января пошло на второй круг. А на самом деле было уже третье января. Так, что ли, получается?

— Похоже на то. В обычной ситуации следующий день был бы четвертое января, и ты бы сразу заметил свою ошибку. Но по воле случая третье января попало в дыру во времени и стало повторяться. Это только усилило твое ошибочное представление, что в петлю попало именно второе.

— Но петля все-таки возникла. Утром следующего дня после второго января, который я принял за второй круг, а ты считаешь третьим января, я спустился на кухню в старом доме и услышал разговор деда с теткой Котоно и Киёко. Они слово в слово повторяли то, что говорили накануне. Если в тот момент действительно было третье января, почему они дословно повторяли то, что было сказано утром второго?