Книга Человек, который умирал семь раз, страница 101 – Ясухико Нисидзава

— Про выпивку? Понял. Больше не пью. Ни капли.

— До самой смерти.

— Ты меня к стенке прижимаешь. Ну хорошо.

Теперь можно возвращаться домой. Вот о чем я прежде всего с волнением подумал, направляясь вслед за дедом в главный дом. Пока дед, верный своему слову, не будет пить, на этом круге он… Нет, точнее будет сказать – сегодня, то есть второго января в финальной версии этого дня, он не умрет. Скорее всего. Я не Бог и не могу ничего гарантировать на сто процентов. О состоянии его здоровья мне мало что известно, с медицинскими показателями я не знаком, может, сегодня он не умрет, а завтра вдруг загнется. Но по крайней мере за сегодняшний день можно быть спокойным. Сегодня, второго января, все благополучно разъедутся по домам. В этом я убежден.

Сразу после полудня, как бы в знак доказательства моей уверенности, всех попросили собраться в зале, где дед заявил, что сейчас объявит свою волю по завещанию.

Слушать его не было необходимости, я и без того все знал. Согласно «графику» Руна и Фудзитака должны сообщить деду, что хотят пожениться, и попросить, чтобы он назначил их своими преемниками. Дед должен согласиться, и в завещании будет зафиксировано его решение. Так и случилось. Дед объявил, что дает Руне и Фудзитаке, при условии если они поженятся, фамилию Футигами, а вместе с ней полный контроль над Edge Up. Что касается его состояния, то после консультации с юристом оно будет разделено в равных долях между всеми. В довершение последовал сюрприз: дед изъявил желание ввести в правление Edge Up моего отца, оставшегося без работы, и дядю Хитоси Канагаэ.

Реакция на решения деда у народа была разная. Мать и тетка Харуна, каждая расстроенная тем, что ей не удалось через детей полностью прибрать к рукам дедово наследство, тем не менее как будто успокоились, что было написано на их лицах, – ведь в конечном итоге все обошлось и им не дали пинка, чего они так боялись. Реакция сестер была настолько схожа, что я с трудом удерживался от смеха. Обе не скрывали радости и от того, что вдруг решилась судьба их мужей, получивших хорошие места. Несмотря на вражду, сестры даже умудрились улыбнуться друг другу. Ёсио и Цутия были явно недовольны, что их обошли. Они считали себя более достойными, чем дедовы избранники, но поделать ничего не могли и потому смирились. На Томори вынесенный дедом вердикт особого впечатления не произвел, но я знал, что в душе она вздохнула с облегчением.

Больше всего меня тревожило, как отреагирует Маи. Открытие, что Фудзитака, которого она тайно любила, собрался жениться на ее сестре, которую она считала ниже себя, не могло не вызвать у нее шока, и я был готов немедленно укротить ее, если в ней вдруг проснется агрессия, но, к моему удивлению, Маи оставалась спокойной. Видимо, факт, что дед принял решение, помог ей все понять и смириться. Вот так одно и то же шокирующее известие в зависимости от условий и обстоятельств может вызвать у людей разную реакцию.

Потом последовал банкет. Атмосфера за столом была куда светлее, чем во время новогоднего ужина. Наверное, потому, что вопрос решился и все волнения улеглись. Дед, как и обещал, не выпил ни капли спиртного, ограничившись улуном. От этого он только повеселел, настроил караоке и исполнил одну песню. За ним эстафету подхватил весельчак Ёсио, взявшийся развлекать публику. Обстановка сложилась столь безмятежная, что трудно было поверить, что первого января те же самые люди сидели в этом зале как на похоронах.