Книга Черная Бетти, страница 58 – Уолтер Мосли

— Вы всегда называете хозяйку по имени?

— Как вам сказать… Я не ощущаю никакого барьера между нами, словно бы нас различает только род деятельности. – Дружеская улыбка Гвендолин навеяла воспоминания о детстве, когда еще была жива моя мать.

— Держу пари, жалованье у вас тоже разное.

Теперь Гвендолин стояла передо мной, держась за руль.

— Вы меня подбросите?

— Скажите, куда?

— До фермы. До нее достаточно далеко, и дорога идет все время вверх. Можно положить велосипед в ваш ящик?

— В мой ящик?

— Ой, что я говорю! В багажник, конечно.

Складывая велосипед, чтобы поместить его в багажник, я понюхал у себя под мышками, опасаясь, что Гвендолин не выносит запаха пота. От меня, пусть и слабо, пахло мужчиной. Я мысленно возблагодарил порошок от пота «Джонсон и Джонсон».

Может быть, она согласится на поцелуй.

— Вам надо ехать по проселочной дороге, которая начинается за телефонной будкой. – Она указала на неширокую дорогу, огибавшую возвышенность.

Дорога, если ее можно так назвать, изрезанная глубокими колеями, проложенными во время зимних дождей, змеилась вверх по прибрежной горе. Порой казалось, что глубокая колея провалится и мы полетим в море или одну из долин, поросших девственным лесом.

Гвендолин задрала ноги в розовых кроссовках на приборную доску. Я старался сосредоточиться на дороге, чтобы не смотреть на эти длинные коричневые ноги. Машину бросало из стороны в сторону, изредка она цеплялась за что-то днищем. Я не тщеславный человек и не особенно бережно отношусь к своим вещам, но мне нравится, когда моя машина чистая и в порядке. А поездка по такой дороге может привести к утрате ее товарного вида.

По мере того как мы удалялись от взморья, жара усиливалась. В машину набивались мухи и москиты. Вдоль дороги бежал ручей. Влажный воздух с запахом гнили затруднял дыхание. Голоса птиц, гнездившихся в полусгнившем кустарнике, были глухими, как у людей, страдающих одышкой.

— Долго ли нам еще ехать?

— Примерно полторы мили. – Гвендолин указала на вершину холма. – Вот там начинается хорошая дорога, и оттуда уже рукой подать до виллы.

— Ничего не понимаю.

— Чего вы не понимаете?

— Зачем такой богатой женщине, как мисс Кейн, вилла у черта на куличках, куда невозможно добраться, не покорежив машину.

— Ах, вот оно что. – Гвендолин растягивала слова. – Мы могли бы поехать другой дорогой, мощеной. Правда, ехать придется дольше.

Я не возражал. Угораздило же меня довериться женщине. Черной женщине! А она явно задалась целью погубить меня.

Добравшись до мощеной дороги, я съехал на обочину и остановил машину.

— Почему мы остановились? – поинтересовалась Гвендолин.

— Я хочу поговорить с вами. Здесь.

— О чем?

Я уставился на нее в упор. В голове роились разные мысли. Хотелось узнать что-нибудь о Бетти и, возможно, о Марлоне. Выяснить, зачем мисс Кейн позвала меня до того, как начнет пудрить мне мозги (я так говорю потому, что в то время белый человек должен был предоставить мне свидетельства своей правдивости, чтобы я поверил ему). А еще мне хотелось больше узнать о Гвендолин. И почему она назвала багажник «ящиком».

— Где находится Бетти?

Гвендолин потупила взор, и, чтобы заглянуть ей в глаза, мне пришлось приподнять ее подбородок.

Мы оба напряженно дышали. Она пыталась отвести голову, но я не позволил.