Книга Черная Бетти, страница 32 – Уолтер Мосли

В отличие от него Этта не проявляла своих чувств. Но ее молчаливость и торжественность свидетельствовали лишь о том, что она всю жизнь думала только об этом человеке. Он глубоко запал ей в сердце. Крыса однажды поведал мне, что его привлекало в Этте. Как он тогда выразился: «Она – страстная женщина». Я видел сейчас, как в ней бурлит эта страсть.

Трудно представить, что произошло бы, если бы дверь дома вдруг не отворилась.

— Ламарк. – Этта не отрывала взгляда от Крысы.

Он хохотнул и воскликнул:

— Ламарк!

Я обернулся и увидел, как по лестнице спускается скромный юноша в зеленой фермерской одежде. Он унаследовал от матери широкую кость и цвет кожи. Юноша выглядел угрюмым, молча поклонился, когда подошел к нам. Но Раймонд, словно не замечая скованности Ламарка, порывисто обнял его за шею и громко произнес:

— Я скучал по тебе, сын. Тосковал.

Не выпуская парня из объятий, он повернул его лицом ко мне и объявил:

— Это мой сын.

И в этом нетрудно было убедиться, видя их рядом. В глазах Ламарка светилась нежность, свойственная детям. Крыса был лишен возможности видеть, как растет сын.

Этта дотронулась до моей руки:

— Останься на ужин, детка.

— Нет, Этта. У меня дела. Да и вообще, вам лучше побыть втроем.

Она не стала меня уговаривать. Я пожал руку Ламарку. Ему исполнилось двенадцать, и он хотел, чтобы с ним обращались как со взрослым.

Я уже почти подошел к своей машине, когда Крыса завопил:

— Изи!

И побежал ко мне. На его лице сияла широкая улыбка.

— Спасибо, старина. Знаешь, я ожесточился там. Там пытаются принизить нашего брата.

Я улыбнулся.

— Ничего, старина. Мы же друзья, верно?

— Да, конечно. – Серые тусклые глаза Крысы стали холодными, хотя он и продолжал улыбаться.

«У Джона» – гласила вывеска.

— Эй, привет, – бросил я.

— Изи.

Я знал Джона уже больше двадцати пяти лет, еще с Техаса от «говори потише» до законного владения баром в Лос-Анджелесе.

— Крысы нет.

— Да?

— Он разыскивает людей, которые были здесь в тот вечер. Думает, один из них указал на него. Тут находились трое.

— Мелвин, Квик, – начал было я, но он прервал меня:

— Я знаю, кто тут был, Изи.

— Ну, может быть, ты шепнешь им, чтобы залегли где-нибудь на время.

— Ага.

— А я тем временем попытаюсь утрясти все это.

— Лучше, если кто-то что-то предпримет. Я не хочу попасть в беду из-за Крысы.

Мы оба знали, что Крыса не успокоится просто потому, что те трое от него спрячутся.

На следующее утро я поехал в Беверли-Хиллз. По свободной от машин, великолепной автостраде Лома-Виста. Я не мог даже и вообразить себя таким богатым, чтобы жить в одном из особняков, мимо которых проезжал. Я хочу сказать, даже если бы я был белым и мне позволили поселиться здесь, все равно неоткуда было бы взять такую кучу денег. В этих домах комнат больше, чем требуется для самой большой семьи, а лужайки возле них такие огромные, что на них вполне можно пасти скот. По мере продвижения дома становились все громаднее, делая мою поездку похожей на путешествие в сказочную страну.

Когда я подъехал к воротам с надписью «Владения Беверли», навстречу мне вышел охранник в форме. Я остановил машину и опустил боковое стекло.

— Чем могу быть полезен? – спросил лысеющий охранник в очках для проформы. В его обязанности входило не пропускать в обиталище богачей тех, кому здесь не место. Это был «побелевший» негр, нанятый, чтобы отваживать всяких черномазых, и черных, и белых.