Книга Черная Бетти, страница 120 – Уолтер Мосли

— Где же девушка? – поинтересовался Сол.

— Она пошла узнать, кто звонил. Возможно, нам что-то доставили, – объяснил Артур и заметно помрачнел.

— Гвен! – позвала Сара и, подойдя к двери, крикнула еще громче: – Гвен!

— Наверняка что-то доставили, мама, – предположил Артур и стал наливать что-то в высокий стакан – то ли джин, то ли водку.

— Пойдемте посмотрим, – предложил Сол.

Меня удивило, что этот осторожный коротышка отличается, подобно мне, хорошо развитой интуицией. А интуиция – это надежда отчаянных людей.

Парадная дверь была распахнута. В доме Гвен не оказалось, во всяком случае, она не отзывалась, не было ее и на подъездной дорожке, и возле лужайки.

— Давайте прервемся, – предложил я, вынимая из кармана игрушку 32-го калибра.

Сол тоже достал свой пистолет.

— Для чего вам оружие? – удивился Артур, видимо считая эти слова самым убедительным доказательством своей невиновности.

— Не знаю, слушал ли ты, о чем мы говорили, сынок, но кое-кто намерен уничтожить чернокожую часть вашей семьи.

Артур пошел вместе с Солом к греческим статуям, а мы с Сарой – по яблоневой аллее, ведущей к лестнице из белого мрамора, откуда был виден зеленый лабиринт из густого подстриженного кустарника. В центре него возвышалась большая бронзовая скульптура разъяренного быка. За лабиринтом находился маленький домик с плакучими ивами по обеим его сторонам.

— Это дом Бетти, – шепнула Сара.

— Как можно туда попасть?

— Через лабиринт. Отец говорил, что лабиринт – лучше любого замка. Попав в него, уже не выберешься.

— Если не пройти напрямик. – Я тоже помнил кое-что из мифологии.

— Но эти кусты опутаны колючей проволокой.

Лабиринт выглядел великолепно. Вьющиеся растения, скрывавшие колючую проволоку, были усыпаны нежными белыми цветами. Дорожки выложены плитами, выделанными из лавы. На каждом повороте красовалась металлическая фигурка – точное подобие какого-нибудь насекомого – термита, муравья, осы. Все размером с игрушечного пуделя.

Увидев термита третий раз, я понял, что мы заблудились.

— Неужели вы не в курсе, как отсюда выбраться?

— Я обычно не хожу здесь. Вот отец, да, иногда прохаживался.

Мысли об отце и Бетти мешали Саре сосредоточиться, и она снова и снова приводила меня в одно и то же место. Я предложил свернуть у термита налево, а потом у медно-зеленого богомола – направо.

Как вдруг мы увидели простертый на земле труп Гвендолин Иди.

Она лежала на спине с задранным до талии подолом платья. В груди и над правым глазом зияли небольшие отверстия от пуль. Вероятно, стреляли из скорострельного оружия 22-го калибра, которым обычно пользуются профессиональные преступники, профессиональные мошенники или… полицейские. Руки вывернуты по бокам, под ногтями свежая кровь и кожа. Нападающему она оказывала серьезное сопротивление. Туфли основательно помяты, одна наполовину слетела с ноги. Платье порвано у воротника и на рукаве.

Я опустился возле нее на колени, вглядываясь в лицо еще одной невинной жертвы. Глаза Гвен были почти закрыты. Казалось, она пробуждалась от дремы. Я приник лицом к ее рту, чтобы проверить, дышит ли она. У меня возникло желание сблизиться с ней физически, но сознание не допускало этого. Эта женщина была мертва.

Невольно я исторг какой-то странный звук – не то стон, не то рыдание. Я запомнил это, потому что в тот момент ничего не чувствовал. И лишь это свидетельствовало о моей глубокой скорби по поводу случившегося.