Книга Волчьей тропой, страница 42 – Александр Тамоников

— Головные уборы, — подсказал Лугович. — Здесь с непокрытой головой не ходят. Шляпы или кепки. И кроме пиджаков, если получится, захватите какие-нибудь куртки. Кожаные, брезентовые. Плащи, может быть. Нам в городе ходить, под пиджаком автомат не спрячешь.

— Хорошо, — кивнул Завалкаев. — Я об этом тоже думал.

Он посмотрел на небо. Ночь уже полностью вошла в свои права. К двум часам должна взойти луна, но до того оставалась густая, хоть глаза выколи, темень. Лучшего времени и не придумаешь.

— Выдвигаемся, — приказал Завалкаев и оглядел каждого. — Идем тихо. Ни звука. Вопросы есть?

Вопросов не было. Дрогнула ветка — пробежала белка, все обернулись на звук.

Группа неслышно приблизилась к складам. В этот миг со стороны ворот заиграла губная гармошка. Полицаи у бочки отбивали ногами такт. Кто-то затянул песню — пьяную, тоскливую, про Вислу и про то, что дома ждут не дождутся.

— Пошли, — сказал Отто по-немецки и встал, поправляя мундир. Сейчас он был точь-в-точь унтер-офицер из тылового патруля — скучающий, слегка наглый.

Тени исчезли. Бакин с Майей стояли под деревом на опушке леса и прислушивались. Над городом, над руинами бойни, над амбарами, полными чужого горя, зажигались тусклые немецкие фонари, но в лесу было темно и сыро, почти уже привычно — как в тесном фронтовом окопе, из которого надо идти в атаку. Но им сегодня надо было остаться и ждать.

Завалкаев лежал у самой дороги на краю оврага, обильно поросшего кустарником. Кустарник буйно, по-весеннему зеленел, из-за чего пришлось маленькими щепками зафиксировать раздвинутые ветки для лучшего обзора. Митя Бакин и Майя лежали рядом. Полковник посматривал на них и думал, что уверенность в своих силах приходит с опытом. А Митя и особенно Майя слишком доверяются командиру, надеются, что он выручит, в любой момент примет правильное решение. Заметно расслабляются ребята, когда Завалкаев рядом.

Командиру пришлось снять свою немецкую форму и отдать ее Луговичу. Трое, кто на рассвете снова пробрался к каланче, должны быть в немецкой форме и изображать патруль полевой жандармерии.

Вчера очень понравилось полковнику, как преобразился Клицш, когда примерял на себя роль командира патруля, немецкого спесивого и самодовольного унтера. Хорошо Красный Отто знает «материал», он сработает как надо. Ордынцеву придется помалкивать и, как хорошему актеру с опытом, делать страшное лицо и все время угрожать расправой. А вот Ксаверий на немца не очень похож, но если ребята хорошо напугают польскую охрану, то и это будет уже не так важно. Главное, что Ксаверий хорошо говорит и по-немецки, и по-польски. И очень хорошо, что склады в этом городке расположены на самой окраине. Даже за окраиной — на старой заброшенной скотобойне.

Завалкаев увидел две телеги, которые ехали по дороге. Он навел на них бинокль, чтобы разглядеть, кого это понесло, когда на часах не было еще и семи утра. Хотя работящий люд во все времена и во всех странах встает рано — с первыми петухами.

Телеги были добротными, ухоженными, смазанными. Они не издавали скрипа, хотя были заметно нагружены. Не очень много, все укрыто аккуратно брезентом. Не рогожей, не старыми мешками, а зеленым хорошим брезентом. В каждую телегу запряжено по две лошади. И управлял каждой повозкой мужичок средних лет, явно из местных, но не из крестьян, судя по одежде. Оба в шляпах, чистые рубашки под жилетками. У одного даже цепочка карманных часов виднеется. Солидные мужички, торговцы, не иначе.