Книга Подземный бой, страница 87 – Александр Тамоников

— Перестаньте вы!

— Полноте, Джордж, мне известно о ваших амбициях. Я не возражаю, чтобы вы выдвинулись в президенты.

Голос ветерана звучал успокаивающе, и Буш глубоко вздохнул:

— Сейчас приходится думать о политических играх иного рода. Необходимо перестроить работу Управления в Южной Корее и обезопасить наши контакты в КНДР.

Ноуч кивал, поправляя пальцем сползающие на кончик носа очки с большими стеклами.

— Но на первом месте — урегулировать ситуацию на полуострове. Вы слышали об английском моряке XVIII века Роберте Дженкинсе? — спросил Буш и сам же ответил: — Он был капитаном торгового судна. В 1738 году этот малый явился в английский парламент и показал там свое отрезанное ухо как доказательство зверств, которые чинят испанцы в Карибском море.

— Карибский кризис XVIII века? — с усмешкой спросил Ноуч.

— Вот именно, Генри. В результате на следующий год Англия выступила войной против Испании. Конфликт этим не ограничился, год спустя в него оказалась втянута вся Европа, и у каждой стороны нашлись какие-то свои претензии. Раздел сфер влияния в Карибском бассейне вылился в борьбу за австрийское наследство.

— Понятно. Да, я тоже вижу историческую параллель с инцидентом в Пханмунджоме. Принцип домино?

— Смотрите глубже. Принцип домино морально устарел, он уже не годится для стратегического планирования. Историю английского моряка я услышал от нашего президента. Господин президент несколько раз повторил, что мы не должны допустить втягивания Соединенных Штатов в войну за тополевое дерево подобно тому, как Европа вела войну за ухо Дженкинса.

— Президент отлично проиллюстрировал свою мысль, — похвалил Ноуч, деликатно избегая рассуждений о том, прав ли Джеральд Форд или заблуждается.

Судить о вопросах войны и мира не входило в компетенцию замдиректора ЦРУ. Его дело — разгребать завалы, когда кто-то напортачит.

— Мы не должны допустить еще один эпизод международной угрозы. Настало время буквально увидеть лес за деревом, взглянув на более масштабный вопрос нашего участия в корейском конфликте.

Буш говорил и говорил, объясняя то ли Ноучу, то ли самому себе, что предстоящая переоценка их позиции в Корее должна основываться на понимании того, что многие из основополагающих международных принципов устарели и фактически послевоенная эпоха во внешней политике США подходит к концу. Сокрушительное поражение во Вьетнаме показало как минимум пределы военной мощи Америки даже против относительно слабых противников. Штаты еще не нашли новый путь, поэтому пребывают в замешательстве. Представления о внешней политике меняются, но остатки старых традиций по-прежнему определяют большинство действий Белого дома и Пентагона. Да и Центральной разведки тоже, говоря начистоту. Госсекретарь, определяющий внешнюю политику США на данном этапе, заявляет, что «мы должны быть очень осторожны с теми обязательствами, которые берем на себя». Следом требует «неукоснительно соблюдать взятые на себя обязательства». Хорошо ему, Киссинджеру, раздавать противоречивые указания. Или же они не настолько противоречивы? Или же старый ловкач учит гибкости, которой современные политики не обладают?

Америка взвалила на себя 42 официальных военных обязательства, многие из которых имеют неясное происхождение, но притом остаются в силе и в значительной степени не подвергаются сомнению. Договоры о военной помощи, исполнительные соглашения и сделки с оружием вовлекают США в отношения с примерно девяносто двумя странами. Штаты вынуждены «неукоснительно соблюдать» огромный груз наследия холодной войны — независимо от того, отвечают ли эти обязательства национальным интересам или нет. А все потому, что много лет подряд Америка с готовностью присоединялась к любой стране, которая обещала помочь подавить коммунистическую угрозу — даже в самых отдаленных и труднодоступных уголках планеты.