Книга Книга с пустыми страницами, страница 18 – Ольга Ларская

Мастер Рувен дал мне отпуск. Без объяснений, без бумажек, без процедур. Просто сказал: «Иди. Твоё место будет ждать. Сколько бы ты ни отсутствовала — будет ждать.»

И добавил тихо, так, чтобы слышала только я:

— Мой наставник рассказывал, что когда-то — давно, ещё в начале четвёртой эпохи — в библиотеку пришла книга. Сама. Никто не приносил. Она появилась на полке, как будто была там всегда. Тёплая, в переплёте из чешуи. Мой наставник пытался её открыть — не смог. Положил в сектор Д-17. И сказал: «Она ждёт. Не нас. Кого-то другого. Когда-нибудь этот кто-то придёт.»

Он замолчал. Посмотрел мне в глаза.

— Ты пришла, Лиара. Через четыреста лет после того, как он это сказал. Ты пришла.

И мне показалось — на одну секунду, на одно мгновение — что его серебристые глаза блеснули влагой. Но мастер Рувен отвернулся слишком быстро, и я не была уверена.

Девятый день. Утро. Рассвет.

Я стояла на посадочной площадке северного сектора — той, которую использовали для грузовых перевозок и экстренных вылетов. Площадка — ровный каменный круг, обведённый магическими знаками, которые светились в рассветном полумраке бледно-голубым. Вокруг — никого. Я попросила обойтись без проводов. Не люблю прощания.

Тармен стоял рядом — ещё в человеческом облике. Длинный, тощий, с рыжим котом, который на этот раз сидел не на плече, а на голове. Кот, видимо, не собирался лететь — просто пришёл проводить.

— Готова? — спросил Тармен.

Нет. Конечно, нет. Я не была готова ни к полёту, ни к высоте, ни к ветру, ни к тому, что ждало на Аэн-Тарисе — ни к спящему дракону, ни к пустому дому с деревянным полом, ни к ответу на вопрос, который мучил меня все эти девять дней: а что, если он проснётся и я — не та? Не та, кого он видел во сне. Не та, чьи глаза он представлял тысячу лет. Не та.

Что, если он посмотрит на меня и увидит — обычную девушку? Библиотекаря с кругами под глазами и привычкой к сладким булочкам. Не героиню. Не легенду. Не образ, который он нарисовал в своём воображении за века одиночества.

Просто — меня.

Достаточно ли просто меня?

— Готова, — сказала я.

Тармен кивнул. Снял кота с головы, поставил на землю. Кот мяукнул — обиженно, протяжно, с выражением «предатель». Тармен почесал его за ухом.

— Вернусь, — сказал он коту. И коту почему-то поверил.

А потом — обратился.

Я видела превращение полукровки впервые. У чистокровных драконов — мне рассказывали — обращение мгновенное, как вспышка: был человек, стал дракон. У полукровок — медленнее. Болезненнее. Тармен скрючился, выдохнул сквозь зубы — и его тело начало меняться. Вытягиваться. Темнеть. Кости хрустели, кожа покрывалась чешуёй — тёмно-зелёной, с бурым отливом. Крылья выросли последними — не сразу, рывками, как будто проталкивались изнутри. Перепончатые, широкие, с рваными краями.

Через минуту передо мной стоял дракон. Не огромный — средний, раза в три меньше чистокровного. С зеленовато-бурой чешуёй, длинной мордой и глазами — теми же, колодезно-тёмными, только теперь они были размером с моё лицо.

Он опустил голову. Подставил шею.

Я перекинула сумку через плечо. Проверила — книга на месте, кристалл на месте, карта на месте. Плащ Тармена — на мне, тяжёлый, пахнущий козами.

Забралась ему на шею. Вцепилась в гребень — костяной, шершавый, идеально подходящий для того, чтобы за него держаться.