Книга Книга с пустыми страницами, страница 1 – Ольга Ларская

Библиотека пахла так, будто кто-то смешал мёд, старую кожу и немножечко грозы. Не спрашивайте, как пахнет гроза внутри здания — я и сама не знала, пока не устроилась работать в архивное крыло академии Небесного пламени. Но вот пахла. Именно так, как если бы молния однажды ударила в стеллаж и навсегда оставила в дереве свой тёплый, горьковатый след свежести.

Меня зовут Лиара. Лиара Тэсс, если кому-то интересны фамилии, хотя обычно в академии все обходились без них — тут важнее, к какому крылу ты приписана, чем кто были твои родители. Моё крыло — архивное. Нижний уровень. Там, где даже свет из окон доходит неохотно, словно ему лень спускаться по винтовой лестнице вслед за мной каждое утро.

Главное моё достижение в жизни состояло в том, что я могла на ощупь отличить пергамент третьей эпохи от пергамента пятой. По текстуре волокон. Мама сказала бы, что я размениваю себя на пустяки. Отец промолчал бы. Он всегда молчал, когда речь заходила о моих решениях, и в этом молчании было больше одобрения, чем во всех словах, которые мама произносила вслух.

Тот день — четверг. Запомните, пожалуйста. Потому что всё, что случилось потом, началось в четверг, и у меня иногда возникает безумное подозрение, что четверги вообще существуют только для того, чтобы переворачивать жизни.

Мне нужно было каталогизировать нижнюю полку в секторе Д-17. Сектор Д-17 — место, куда даже библиотекари с тридцатилетним стажем заглядывали с выражением лица, которое обычно приберегают для визитов к зубному целителю. Там хранились книги без классификации. Без авторов. Иногда — без названий. Просто книги, которые когда-то кто-то принёс, положил на полку и забыл, и они лежали там десятилетиями, а может, и столетиями, обрастая пылью, которая в академии вела себя не совсем как обычная пыль.

Итак. Сектор Д-17, нижняя полка, четверг.

Я сидела на корточках, потому что стул не помещался в проход между стеллажами (архивное крыло проектировали явно для существ потоньше, чем человеческие женщины с привычкой к сладким булочкам из академической пекарни). Фонарик — маленький, магический, мерцающий зеленовато-золотым — я зажала зубами. Обе руки были заняты: левая придерживала стопку уже описанных томов, правая выуживала из темноты следующий.

И вот тогда я её нашла.

Книгу.

Нет, не так. Книга нашла меня.

Она лежала не на полке. Она лежала за полкой — в узкой щели между задней стенкой стеллажа и каменной кладкой стены. Как будто соскользнула туда давным-давно и никто не заметил. Или как будто спряталась. Я бы не обратила внимания — мало ли что валяется в щелях сектора Д-17, — но мои пальцы, когда коснулись корешка, ощутили тепло.

Не остаточное тепло. Не то рассеянное ощущение, которое оставляет магия в старых предметах. Нет. Живое тепло. Как если бы я коснулась чьей-то кожи.

Я выронила фонарик.

Темнота проглотила сектор Д-17 — вся, сразу, целиком. И в этой темноте единственным, что я ощущала, было тепло под пальцами. Оно пульсировало. Медленно. Ровно. Как сердцебиение.

Мне бы встать. Уйти. Позвать мастера Рувена, сдать находку по протоколу, заполнить форму, выпить чай и забыть. Так делает нормальный библиотекарь, когда находит в щели необъяснимо тёплую книгу. Нормальный библиотекарь. Не я.