Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 11 – Айлин Лин

Я смотрела на него и думала, как же далеко и масштабно мыслит этот человек. Гений, иначе и не сказать.

— Можно из дерева, — сложив руки перед собой, кивнула я. — Из вашего арборита.

— Можно, я размышлял над этим, — отозвался он медленно. — Арборит лёгок, держит форму, гнётся под паром. И мне лестно, что вы про него знаете, о нём нынче мало кто помнит.

Он поднялся, прошёлся туда-сюда, заложив руки за спину.

— Я вам, сударыня, одну вещь расскажу, а вы решайте, что с ней делать дальше, — голос его стал глуше. — Я ведь тоже однажды нарисовал прекрасное. Корабль больше дома, что рассекает воздух и идёт против ветра, везёт людей через всю страну, даже через океан! Всё посчитал, проверил многажды. И положил на это пятнадцать лет, и состояние, и чужие деньги в придачу, — криво усмехнулся. — А кончил вот так, — дёрнул плечом, между бровей пролегла скорбная складка. — С тяжбами, которым конца и края не видно. Вот изредка делаю моторишки на заказ… И потому хочу спросить вас, ответьте честно: вот вы построите свою машину. А дальше? Кто её у вас купит?

Я открыла рот и закрыла. Тот же вопрос мне бросили Фрезе и Яковлев, и я тогда отговорилась тем, что хочу быть первой…

— Никто, — выдавила я наконец.

— Ну уж так и никто, — прищурился Огнеслав Степанович, весело сверкнув глазами. — Богатый чудак для забавы купит. Но чтоб дело пошло и само себя кормило, машину должны покупать не по одной в год, — он постучал пальцем по столу. — Вот и думайте, графиня. Не про то, что красиво. А про то, у кого нынче нужда и кошелёк разом. Кто завтра, не торгуясь, отдаст кровные за самоходную силу.

Он ещё не договорил, а я уже была на ногах, меня будто кто-то толкнул, заставив вскочить.

— Грузовик, — выдохнула я, удивляясь себе, как же мне такое раньше в голову не пришло⁈ — Телега с мотором. Возить мешки, бочки, всё то, что нынче тащат лошадьми за двадцать вёрст. Тут не надобно красоты. Сила нужна и чтоб не ломалась.

Костович понимающе улыбался, в его голубых глазах плясало пламя исследователя-изобретателя.

— Дальше, — подтолкнул он.

— И не только возить, ещё и землю пахать, — меня понесло, картинки сами вставали перед глазами. — Поставить мотор на колёса да приладить плуг — он за день подымет столько, сколько десяток мужиков с сохой за неделю! Хозяину прибыток в первую же жатву. Такую машину в любом большом имении возьмут, не раздумывая.

— Возьмут, да не сразу и не всякий. — Костович поднял ладонь, осаживая мой запал. — И потом, не мы первые до этого дошли, Александра Николаевна. Самоходные машины на поле уж полвека выводят, только паровые.

Я опустилась обратно в кресло, а он, сделав глоток уже остывшего чая, продолжил:

— Локомобиль видали? Махина на чугунных колёсах, с котлом да трубой. Молотилку от него ремнём гоняют. В Англии на нём пашут, только хитро: две машины по краям поля стоят и таскают плуг канатом одна к другой. Есть и гусеничный, на бесконечных рельсах. Блинов на Волге такой построил, людям показывал. Умно придумано, а в дело не идёт.

— Отчего не идёт?

— Оттого, что паровик — барин капризный. Тяжёл непомерно: в сырую пашню садится по ступицу, а сухую мнёт в камень. Дорог так, что впору не всякому князю; окупится разве в степи, где десятин тысячи, а среднее имение разорит прежде первой жатвы. При нём целая артель нужна, от машиниста до водовоза. Котёл разводить час, воду ему подавай да дрова, а не углядишь — рванёт, и от людей, и от скирд ничего не останется. Оттого паровик до простого хозяина так и не дошёл. За морем, слыхал, начали и лёгкий мотор на такую машину ставить, заместо котла. Но пока баловство одно выходит.