Книга Марена и Кощей, страница 109 – AlanaDargo

Кольцо Змея обожгло палец, Кощей чувствовал, как ворочается брат в темнице, заслышав зов свершающегося правосудия.

Остановился Пятушка, зеленый глаз блеснул чернотой, природа взяла над слугой вверх, жадность и любопытство остановили его причитания. Он стал наблюдать, как и все.

Между ног собравшихся мелькнула жирная туша кота, мелькнула и тут же исчезла.

Глаза бессмертных устремились на Кощея из далеких земель, каждый взял в руки свой осколок зеркала, чтобы не пропустить ни капли крови, что упадет на камень правосудия.

Тучи сгустились, в их глубокой черноте зажглись белые змеи, предвестники неминуемого.

Кощей поднял голову, встретив взгляд небес.

Он не чувствовал страх, за время вечной жизни он познал их великое множество. Бесконечные войны разрушали миры. Время волной уносило в небытие его дом, его близких, боевых товарищей и врагов. Он оставался в кромешной пустоте, готовый выцарапать себе сердце, а потом мир снова дарил ему то, что он не готов был потерять.

А сколько врагов было растоптано, растерзано, и предано забвению.

Однажды в его жизни появилась женщина, что заковала его в цепи на многие столетия. Он вырвался лишь за тем, чтобы сделать ее своей. Об их битве у реки Камышовки сложили песень. От искр, что высекали мечи горели леса, от ударов, что Кощей и женщина обрушивали друг на друга раскалывались скалы, и когда ни один, ни другой не смог взять верх — она назвала ему свое имя. Марена, богиня зимы и смерти. Он взял ее прямо там на берегу и под оком неба они стали мужем и женой.

Разве может бояться хоть что-нибудь тот, кому из груди вырвали сердце?

В дрожащей тишине сверкнула молния – как хвост дикого зверя. Пошел дождь, крупные, тяжелые капли заливали глаза. Удар обрушился с яростным гулом, скользнул по броне россыпью искр, накалив ее до жара костра.

Кощей слабо дернулся.

Молния за молнией… Одна последовала за другой. Броня, как искрящаяся чаша, наполнялась жаром и кровью.

Сталь брони скрежетала. Белые извивы истязали темное небо. От ярких вспышек было светло, как днем.

Каждый новый удар молнии в броню пробуждал в железе звук ломающихся льдин. Цепи ударяли по железу, выбивая искры.

Небо было таким черным, как в те дни, когда предвещало войну бессмертных. Кощей собирал свои силы, готовясь к последнему сражению. И армия шла на армию, и содрогалась земля, высыхали моря, рушились вековые скалы, когда бессмертные сходились в поединках.

Над головой разносился гул, перекрывая крики собравшихся. Они смотрели, затаив дыхание, не веря своим глазам — Кощей Бессмертный, истерзан и окровавлен.

Удар за ударом! Молнии били в черную броню, как из огромного лука, змеи, сотканные из огня, просачивались в расщелины доспех, вгрызались в его тело — рвали сухожилия и ломали кости.

Каждый удар приближал его к падению.

Он выстоит? Не упадет на колени?! — задавался каждый в толпе.

Тело Кощея уже дрожало как осиновый лист на ветру.

В этот момент раздался глухой звук из самых недр земли, как будто у старых богов лопнула чаша терпения. И звук этот говорил лишь о том, что каждое преступление имеет цену, и цена эта высока.

Множество молний одновременно ударили в броню, разбивая ее на осколки.

Кощей зарычал, оседая на одно колено. Следующая вспышка сотрясла его обнаженное тело. От кожи пошел дым, из открытого рта хлынула кровь.