Книга Делагарди, страница 45 – Элизабет Кензи

Дверь распахнулась, и меня вытолкнули на лестничную площадку.

— Не делай дурных поступков, — прошипел он мне в ухо напоследок, пока лязгали замки. — И держись подальше от них.

Дверь захлопнулась перед моим носом.

Я осталась стоять в темном коридоре, сжимая в одной руке письмо, а в другой — фотографию мамы и человека по имени Лоэрт.

Напряжение спало, уступив место облегчению, смешанному с уколом вины. Я была готова поверить в предательство Лоя, который всегда был рядом, который понимал меня без слов. Была готова заподозрить Стивена, который даже намека не оставлял на предательство. Всего пара слов безумного старика — и я уже мысленно записала своих единственных друзей во враги.

Мне стало физически противно от самой себя. Этот город, с его тайнами и недомолвками, уже начал отравлять меня, превращая в параноика, шарахающегося от собственной тени. Я искала подвох там, где только могла найти.

Прислонившись спиной к стене около двери старика, я прикрыла глаза. Но тогда… кто этот таинственный «светлый», который проверял квартиру перед приездом? И почему старик так испугался Лоэрта?

— Отлично, Мирна, — прошептала я в пустоту. — Просто отлично. Вопросов стало только больше.

Библиотека Делагарди. Всё сходилось в одной точке. Я развернулась лбом к стене, пытаясь унять поток мыслей. Это было безумие. Делагарди не просто хранили книги — они их прятали. Зачем? И я, Мирна Эванз, девочка с поддельным спокойствием и кучей вопросов, собиралась… что? Вломиться туда? Попроситься на экскурсию? Туда, где меня, скорее всего, не ждут. Или, наоборот, где мое появление запланировано — ведь дед сказал, что они знают меня. Или это бред параноика?

Но другого пути не было. Письмо в кармане кололо бедро, требуя быть прочитанным. Если я хочу узнать правду о маме и о том, что здесь происходит, мне придется туда попасть. И желательно — начать находить ответы.

Я вернулась в гостиную и без сил рухнула в кресло.

— Ну? — Дакота отложила телефон.

— Увидел мужчину на фото и вытолкал меня. Но успел назвать имя — Лоэрт. А про язык сказал, что словари есть только в библиотеке Делагарди.

Я продолжила:

— И самое паршивое: дед утверждает, что квартира стояла пустой, но пару дней назад сюда приходил какой-то парень. С проверкой.

Дакота напряглась, медленно оглядывая комнату, словно искала скрытые камеры. Уютные обои и книги вдруг показались декорацией.

— Слишком много совпадений, — процедила она. — Наследство, этот Лоэрт, слежка… Придется напроситься в гости к этим Делагарди.

— Каким образом? Постучимся?

— Используем твоего красавчика с озера, — она хищно улыбнулась. — Завтра же напомним ему о нас.

В спальне я плотно прикрыла дверь. Мысли метались. Хотелось разгадать все загадки сразу. Я разблокировала телефон, обновила почту. От Ксенжевского ни слова. Подавив разочарование, я набрала сообщение:

«Добрый день, мистер Ксенжевский. Это Мирна Эванз, надеюсь, мое письмо не затерялось?»

Стоило голове коснуться подушки, усталость накрыла вязкой волной. Реальность поплыла, растворяясь в душном мареве, и я провалилась в темноту.

В нос ударил запах оплывшего воска и сырого камня. Холод пробирался под кожу, вгрызаясь в позвоночник, будто я лежала не на матрасе, а на ледяных плитах подвала. Я открыла глаза.