Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 27 – Лилия Романова

— Или то, что хотело им казаться.

— Но в отчёте написали, что Нэйт сорвал дозор.

Варр посмотрел на меня без прежней насмешки.

— В отчётах пишут то, что можно отправить в крепость. Не всё, что происходит на границе, помещается в слова для Совета.

— А наставник, который погиб?

— Лодар. Он был не самым мягким человеком, но детей наружу не бросал. Когда кольца сработали, он пошёл за ними первым. Вернул Руми на руках. Потом тень ударила из рва.

Я крепче сжала край плаща.

— Тень?

Варр указал за линию.

— В новолуние за стеной ходят не только звери. Мы называем их теневой стаей. Они редко подходят близко, если линия целая. Но если кто-то слышит их зов и выходит сам, они берут след.

Ветер прошёл вдоль стены, и костяные пластины зазвенели негромко, тревожно. Я подумала о Нэйте, который услышал плач и вывел младших. О взрослом, погибшем за ними. О Совете, который взял эту историю и сделал из мальчика удобное доказательство опасности серых.

— Почему Астору не сказали о следах? — спросила я.

Варр хмыкнул.

— Сказали.

Я медленно повернулась к нему.

— Что?

— В первом отчёте. Потом пришёл ответ: убрать неподтверждённые сведения, не плодить страхи, оставить только нарушение приказа и последствия. Подписано было не рукой альфы. Советом.

— Валтер?

— Его печать.

Мой гнев стал тише, но глубже. Значит, Астор мог не видеть первого отчёта. Или видел и позволил заменить. Обе возможности были плохи, только по-разному.

— У вас есть копия?

Варр посмотрел на меня уже совсем иначе.

— Вы приехали не просто пожалеть.

— Я сказала это у ворот.

— Нет, у ворот вы ещё сами не знали, зачем приехали.

В этом он был прав, и мне не понравилось, что он это заметил.

— У вас есть копия? — повторила я.

— Если была бы, я не отдал бы её женщине, которую сегодня выгнали из крепости.

— Потому что я слабая?

— Потому что вы пока не понимаете, во что лезете.

Я устала от этих слов. От Астора, от Валтера, от Варра, от всех взрослых мужчин, которые за день успели сообщить мне, что я не понимаю их жестокого мира, но ни один не смог объяснить, почему в этом мире дети таскают воду на заставе и боятся новолуния.

— Тогда помогите понять.

Варр собирался ответить, но внизу раздался резкий окрик. Мы оба посмотрели во двор. У колодца один из наставников держал Руми за плечо, а у ног мальчика валялся деревянный Клык. Игрушка раскололась надвое.

Руми не плакал. Он смотрел на обломки так, словно ему только что доказали нечто давно известное: всё, что держишь крепко, всё равно могут сломать.

Я спустилась со стены быстрее, чем Варр успел меня остановить.

— Что произошло?

Наставник, коренастый мужчина с рыжей бородой, раздражённо оглянулся.

— Щенок отвлекался на мусор вместо работы.

— Это его вещь.

— Здесь нет личных вещей, если они мешают службе.

Руми стоял белый, губы дрожали, но звука не было. Ильма была рядом, вся натянутая, как струна. Нэйт уже шёл через двор. Не бежал, но в каждом шаге чувствовалась готовность вцепиться.

Я подняла обломки деревянного волка. Одна лапа отломана давно, теперь тело раскололось по середине.

— Кто сделал? — спросила я.

Рыжебородый наставник поднял бровь.

— Я. И если каждый гость будет учить нас порядкам, застава до ночи развалится.

Нэйт подошёл и встал между Руми и наставником.

— Он починит, — сказал он.