Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 15 – Лилия Романова

У двери кабинета страж остановился.

— Входите.

Я вошла без стука.

Астор стоял у стола, сняв парадный плащ. На столешнице лежали раскрытые бумаги, но он не читал. У окна темнела Эвена. Я не ожидала увидеть её здесь и потому задержалась на пороге.

— Я думала, разговор будет с альфой, — сказала я.

Эвена повернулась. В этом освещении её светлое платье казалось холоднее, чем в зале.

— Я будущая жена альфы. Дела стаи скоро станут и моими.

— Как удобно. Я ещё не успела вынести вещи, а вы уже расставляете свои права по комнатам.

Взгляд Эвены скользнул по мне. По зашитому рукаву, по лицу, по поясу. На миг мне показалось, что она заметила спрятанную карту, но её глаза вернулись к моему лицу.

— Вам не идёт ожесточение, Ливия. Оно делает боль заметнее.

— А вам не идёт сочувствие. Оно у вас всегда выходит с привкусом победы.

Астор поставил ладонь на стол.

— Достаточно.

Я перевела взгляд на него.

В малом кабинете он выглядел иначе, чем в зале. Там его держала роль альфы, каменный круг, Совет, сотни глаз. Здесь оставались стены, книги, оружейная стойка и несколько предметов, которые я знала слишком хорошо: бронзовая лампа, чашка с трещиной у ручки, карта границ под стеклом. Я когда-то сама велела заменить стекло, потому что старое треснуло после зимнего перепада. Такие мелочи делают дом домом, даже если в нём тебя никогда не любили как следует.

— Ты хотела вопросов, — сказал Астор. — Задавай их мне, а не слугам.

— Слуги, в отличие от Совета, иногда отвечают.

— Осторожнее.

— С чем? С правдой или с тем, что она вам неудобна?

Он обошёл стол. Двигался сдержанно, но я знала: раздражение уже близко. У Астора оно никогда не начиналось с крика. Сначала он становился собраннее, убирал лишние жесты, выбирал слова короче. Раньше я принимала это за силу характера. Сейчас видела в этом стену.

— Серый закон существует не первый год, — сказал он. — Ты услышала кусок чужой истории и решила, что поняла всё.

— Я поняла достаточно, чтобы спросить, почему ребёнка с меткой тащили из зала так, словно он преступник.

— Нэйт нарушил сопровождение, напал на стража и проник туда, где ему нельзя было быть.

— Он хотел говорить с тобой.

— Он хотел сорвать заседание Совета.

Я посмотрела на него и вдруг ясно увидела разницу между нами. Для меня в центре случившегося был мальчик, который боялся возвращаться. Для Астора — порядок, который этот мальчик нарушил.

— Ты слышишь себя? — спросила я.

Его глаза потемнели.

— Я слышу тебя. И слышу, как ты повторяешь слова людей, которые не понимают, чем держится граница.

— Объясни.

Эвена подошла ближе к столу.

— Граница — не место для женского сострадания. Там другие правила. Серых волчат не отправляют туда из жестокости. Их сила нестабильна. Их нужно держать под надзором, иначе они могут навредить себе и другим.

Вот оно снова. Заботливые слова, выстроенные вокруг клетки.

— Под надзором с восьми лет? — спросила я.

Астор резко посмотрел на меня.

— Кто сказал тебе про восемь?

Я не ответила. Не хотела подставлять Дарену.

Эвена усмехнулась уголком губ.

— Уже успели собрать сплетни в нижнем крыле? Быстро. Жаль, что за семь лет вы не проявляли такой живости к обязанностям жены альфы.

Удар был рассчитан точно. Не грубый, но грязный. Я почувствовала, как внутри всколыхнулась прежняя боль, однако на этот раз она не затопила меня. Видимо, унижение в зале выжгло что-то лишнее.