Книга Эти чудовищные боги, страница 76 – Розамунд Ходж

Внезапно кто-то стучит в дверь, и я вскакиваю, чувствуя, как от тревоги мое сердце колотится сильнее.

— Да? – нервно спрашиваю я, оглядываясь.

Дверь распахивается, на пороге появляется Араунн.

— Лия, – говорит он. – Ты…

— Я в порядке, – мгновенно отвечаю я, вскакивая на ноги и натягивая на лицо улыбку. – Просто медитирую.

— О! – восклицает Араунн. – Прости, я не хотел тебя беспокоить. Я просто…

— Ты не побеспокоил, – успокаиваю его я, но потом быстро исправляюсь. – То есть я была глубоко погружена в размышления о великолепии Мор-Ивы, но я рада видеть тебя.

Эти слова рассыпаются в моем рту пеплом и превращаются в червей, а Рувен, все еще сидящий рядом со мной, закатывает глаза и насмешливо вздыхает. Но затем он исчезает, и со мной остается только Араунн. Принц улыбается мне и, сделав шаг вперед, кладет руки на мои плечи.

— Лия, – говорит он. – Со мной тебе не нужно притворяться.

У меня перехватывает дыхание, потому что я думала, что если уж кто раскусит мою ложь и казнит, то это будет Вария.

— Я знаю, что ты не хочешь служить Мор-Иве, – продолжает Араунн. – Никто в здравом уме этого бы не хотел.

Я едва осмеливаюсь дышать, потому что не могу понять, неужели он говорит то, что на самом деле думает.

— Я знаю, что ты хотела служить Нин-Анне, – говорит Араунн. – И это несправедливо, что вместо тебя договор заключил я. Тебе было отказано в этой чести только потому, что ты спасла нас от Рувена. Мне жаль, но я не могу это исправить. – Араунн отпускает руки с моих плеч и берет меня за руки. – Но я хотел бы сделать все, что в моих силах, чтобы тебе стало легче. Пожалуйста, скажи мне, что я могу сделать?

Глядя в его глаза, я мечтаю о том, чтобы мое сердце было таким же добрым и честным, как его.

— Забери меня отсюда, – прошу я. – Хотя бы на час, чтобы я могла не думать обо всем этом.

Так мы оказываемся в одном из парков Маранды и устраиваем пикник. Мы едим заливное из утки, пирожные и пьем вино, наблюдая за тем, как живые утки плавают по озеру.

— Знаешь, – говорит Араунн, – из всего, что я видел во время королевского путешествия, думаю, утки станут моими любимицами. Мне они нравятся даже больше, чем поезда.

— Почему? – спрашиваю я с искренним любопытством, потому что Араунн почти каждый день болтает о чудесах современных поездов.

— Когда я был ребенком, – говорит Араунн, – каждое лето мы проводили в загородном доме. Там был пруд с утками, которых я кормил каждое утро. – Он бросает в озеро корку хлеба, и две утки мгновенно бросаются к угощению. – Сейчас, куда бы мы ни отправились, в Рунахии все изменилось. Появились газовые лампы, канализация и поезда. Это все чудесно, но слишком странно. Места, которые мы сейчас посещаем, не имеют ничего общего с тем, какими я их помню. Они уже совсем не те, но утки… они остались точно такими же.

Его голос мягкий и хриплый, и выпрямляясь, чтобы повернуться и посмотреть на него, я замечаю мрачное выражение на его лице и печаль в глазах. До этого момента я не задумывалась о том, какого это – заснуть однажды и проснуться пятьсот лет спустя. Мне становится стыдно за то, что он потерял целый мир в мгновение ока, а я никогда не пыталась даже представить, что он перенес.

— Прости меня, – шепчу я.

Араунн поворачивается и смотрит на меня, мягко улыбаясь.