Книга Эти чудовищные боги, страница 37 – Розамунд Ходж

Я понимаю, что не могу ей ответить, и чувствую, что превращаюсь в совокупность не связанных между собой ощущений: мои пальцы дрожат, язык будто отяжелел, а сердце бешено колотится в груди.

Королева Имвада абсолютно спокойно возвращается к вышивке, будто только что не угрожала мне убийством.

Но это не убийство, а обычное наказание для любого члена королевской семьи, который не может или не хочет выполнять свой долг – радовать богов.

«Они убьют меня, –думаю я. – Если я расскажу им о Рувене и о том, что за мной повсюду ходит призрак еретика, а я не могу от него отделаться, они подумают, что со мной что-то не так, и убьют меня».

Я думаю об Араунне и его обещании стать мне другом. Он уже скрыл мою попытку сбежать, и, возможно, он просто не сможет…

Но должна же королева Имвада была хоть немного любить своих брата и сестру? И это не помешало ей убить их.

Выходя на улицу, я замечаю какое-то движение за деревьями в горшках и вглядываясь, понимаю, что это Рувен.

— Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? – спрашивает он, но в его голосе нет презрения, только жалость. – Все они чудовища. Каждый из них.

«Они не чудовища», – думаю я, но мои слова звучат жалко даже в моей собственной голове.

Я читала древние сказания о том, что случалось, когда короли и королевы не выполняли свои обязанности, и боги гневались. Всю свою жизнь я наблюдала за болезнями и страданиями других людей, только потому что у нас больше нет святых. Слишком много жизней поставлено на карту, и, конечно, королевская семья не может проявлять милосердие к кому бы то ни было, даже к своим собственным родственникам.

Они обладают ужасной и одновременно прекрасной добродетелью, и все же наш разговор с королевой означает, что, как бы добры они ни были, я не могу доверять никому из них.

После разговора с королевой я ощущаю неодолимое желание спрятаться где-нибудь и никогда больше оттуда не выходить. Но сегодня вечером состоится прощальный ужин в честь всех, кто отправится в королевское путешествие.

Наблюдаю в зеркале за тем, как горничная заплетает мои волосы, и мне кажется, что я готовлюсь к казни. Но вот моя прическа готова, и я медленно спускаюсь по винтовой лестнице, думая о том, что Нин-Анна все еще моя богиня, Рунахия все еще моя страна, а я по-прежнему должна быть послушна. По крайней мере, последняя часть про меня – правда.

Встретившись с Араунном на полпути к обеденному залу, я чувствую, как его улыбка растапливает льдинки, окутывающие мое сердце. Я не могу забыть обещание королевы Имвады о том, что Вария и Араунн «позаботятся» обо мне, если я потерплю неудачу, но его взгляд заставляет меня усомниться в достоверности этих слов.

— Не волнуйся, – говорит Араунн и берет меня за руку. – Все в порядке. Тебя никто не съест.

— Ты уверен, что на этот счет не написано никакого древнего закона? – Мой смех похож на битое стекло.

Через мгновение мне хочется забрать эти слова обратно, но Араунн не обижается, а лишь тихо хихикает, будто это не более чем одна из добрых шуток, которыми мы обычно обмениваемся.

— Такое возможно лишь на торжественных обедах, – говорит он. – А сегодня вечером состоится простой прощальный ужин для королевы и членов королевского путешествия.

Оказалось, сегодня нас ждет действительно очень скромный ужин в комнате, которая по размерам не больше моей спальни. Только ее потолок состоит из позолоченных сводов и арок, с которых свисает дюжина золотых и хрустальных люстр. Когда мы с Араунном заходим в комнату, в ней находятся королева и Вария, но буквально через несколько минут после того, как мы садимся за стол, к нам присоединяются премьер-министр и его супруга.