Книга Эти чудовищные боги, страница 36 – Розамунд Ходж

Отбросив эти мысли, я стараюсь придумать, как мне начать свое объяснение.

Есть кое-что, о чем я вам не рассказала? Звучит слишком зловеще. Рувен на самом деле не исчез? Слишком тревожно. Мне нужно ваша помощь? Слишком…

— Араунн сказал мне, что монахини не научили тебя обязанностям, которые выпадают тем, кто рождается с королевским даром, – говорит королева, прерывая мои размышления.

Она откладывает вышивку, и, хотя в ее в глазах не появляется ни гнева, ни подозрения, я начинаю паниковать.

— Нет, – быстро отвечаю я. – Но я очень хочу научиться.

Все, чего я когда-либо хотела, – это служить богам.

— Любой может это сделать, – говорит королева. – Это королевство живет и умирает благодаря благосклонности богов, поэтому те из нас, кто входит в королевскую семью, всячески им угождают. Мы радуем богов, когда входим в их царство, и, когда на Рунахию обрушивается их гнев, мы стремимся восстановить их расположение.

Мой желудок сводит от уныния и страха, ведь добиться расположения Нин-Анны и знать, что она смотрит на меня и видит, как я люблю ее, – это все, чего я когда-либо хотела. Но мысль о том, что вся страна зависит от того, достаточно ли я хороша для нее, приводит меня в ужас.

— Я могу это сделать, – говорю я, надеясь, что мои слова правдивы. – Я сделаю все что угодно, если Нин-Анна благословит меня.

— Это прекрасное благочестие, – улыбается королева Имвада. – Я вижу, насколько хорошо тебя воспитали монахини, несмотря на все свои недостатки. Но есть кое-что еще, о чем ты должна знать.

— Что? – спрашиваю я, и ее улыбка немного меркнет.

Теперь я вижу, как тщательно она подбирает каждое слово.

— Ты спасла нас, поэтому я и вся моя семья перед тобой в долгу. Пожалуйста, не думай, что я этого не знаю, – сказав это, королева Имвада поджимает губы. – Но до сих пор ты проявила себя только как герой, а не как принцесса.

Я пристально смотрю на нее и чувствую себя не в своей тарелке.

— Разумеется, – говорю я. – Я знаю, что должна заключить договор с богом прежде, чем действительно стану одной из вас. Монахини научили меня этому.

— Рассказали ли тебе монахини о моих брате и сестре? – Королева окидывает меня суровым взглядом.

— Нет, – отвечаю я, внезапно опять почувствовав неловкость.

— Я была самой старшей среди троих детей, – вздыхает Имвада, и ее взгляд становится более отстраненным. – Мой брат отказывался служить богам, и его пришлось вести в святилище силой. Когда он попытался заключить договор, Нин-Анна отвергла его и наложила на него клеймо осуждения. Отягощенная необходимостью, я убила его, чтобы его проклятье не заразило всю нашу страну, а моя сестра… она была набожной, но не храброй. Увидев, какая судьба постигла нашего брата, она попыталась бежать из королевства, чтобы ее не постигла та же участь. Так что моим долгом стало убить и ее, что я и сделала.

Она рассказывает эту историю так спокойно, что мне требуется некоторое время, чтобы осознать, что она поделилась со мной этой историей, не пролив ни слезинки, не умоляя хранить ее в тайне. Ей совсем не стыдно.

— Вы убили своих брата и сестру? – оцепенев, переспрашиваю я.

— Перед собравшимся судом, – подтверждает королева Имвада. – Я говорила тебе, угождать богам – наш величайший долг, и мы должны быть готовы заплатить за это любую цену. – Она снова смотрит на меня. – Я благодарна тебе за то, что ты сделала. Очень благодарна. И позволю тебе жить, если ты будешь служить богам как одна из нас. В случае невыполнения этого условия Араунн и Вария… они обо всем позаботятся.