Онлайн книга «Пятно на репутации его светлости»
|
Ещё и муж этот, будь он неладен! Понять, что вообще произошло, и почему моё тело реагировало на него так, будто я вовсе не была против, хотя сам он вёл себя как последний... Так, стоп. О нём лучше вообще не думать, а то я до весны гулять тут буду. Иду быстро, почти бегу, чтобы согреться. Мороз кусает щёки, под ногами хрустит снег, изо рта вырываются облачка пара. Вокруг деревянные домики с резными наличниками, заборы, голые ветки деревьев. Красота какая… Надо притащить сюда мольберт и краски. Порисовать этот уют. Чем дальше я иду, тем тише становится. Что-то я, кажется, не в ту сторону куда-то двигаюсь. Ни площади, ни лавок, ни вывесок, ни людей. Только я, красивые домики и бесконечные сугробы. Да, очевидно, я свернула не туда. Нужно поменьше считать ворон… Останавливаюсь и оглядываюсь. Переулок пуст. Сзади никого нет, впереди тоже. Тишина давит на уши, и где-то далеко лает собака. Да, это определённо не та дорога. Надо возвращаться к отцовскому дому и оттуда идти к площади по прямой, мимо доходного дома с фотоателье, по широкой улице, где всегда людно. Там-то точно найму извозчика. Разворачиваюсь и иду обратно. Прохожу мимо покосившегося забора, мимо тёмных окон какого-то дома. И вдруг чувствую: что-то не так. Я же проходила здесь? Ну да, точно. Вот мои следы. Совсем уж географическим кретинизмом я не страдаю. И всё же на душе как-то тревожно. Не сразу понимаю, но потом до меня доходит. Где-то позади слышно шаги, причём только когда я иду. Негромкие, осторожные, но слишком размеренные для случайного прохожего. И они повторяют мой ритм. Когда я ускоряюсь — ускоряются. Когда замедляюсь — замедляются. Если останавливаюсь, они замирают тоже. Сердце пропускает удар. Я резко оборачиваюсь. Метрах в пятнадцати позади меня мужчина. Среднего роста, сутулый, одет в тулуп поверх какого-то серого балахона. Лица не разобрать из-за низко надвинутой шапки. Что-то в его фигуре кажется неправильным и опасным. Я отворачиваюсь и прибавляю шагу. Улица сворачивает, ветвится, я ныряю в какой-то проулок, потом ещё в один. Дома здесь уже не кажутся такими нарядными, заборы покосившиеся, снег не убран. Я оказалась на окраине? Или я просто забрела в бедный квартал? Шаги не отстают. Даже ближе стали. Или мне кажется? Сворачиваю ещё раз. Тупик. Чёрт, тупик! Я хожу кругами! Резко разворачиваюсь, бегу обратно, сворачиваю в другой переулок. Сердце колотится уже где-то в горле, дышать тяжело — корсет не даёт сделать полноценный вдох. Мелькает мысль, что надо было всё-таки сесть в экипаж. Глупая, глупая гордость! Вылетаю на перекрёсток, смотрю по сторонам. Где я? Вокруг какие-то заборы, сараи, старые дома с тёмными окнами. Ни души. Даже собаки замолкли. Сумерки сгущаются быстро — зимний день короток. Небо из серого становится тёмно-синим, тени удлиняются. Даже если я здесь уже была, домов я не узнаю из-за смены освещения и паники. А скоро совсем стемнеет. Я плотнее натягиваю шапку, поправляю шаль и пытаюсь сообразить, где находится большая торговая улица. Кажется, если идти прямо, а потом налево, я выйду к отцовскому дому, но я уже ни в чём не уверена. Иду. Прислушиваюсь. Шагов не слышно. Может, отстал? Может, это был обычный прохожий, а я напридумывала себе невесть что? Прохожу мимо глухого забора. Ещё несколько шагов — и впереди забрезжит просвет. Кажется, я почти выбралась… |