Книга Пятно на репутации его светлости, страница 129 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Смотрит на меня с холодной ненавистью и ухмыляется, несмотря на то, что его прижимают к земле:

— Что же вы со мной так, а?

Григорий шевелит пальцами, хотя его руки заломлены за спину, я вижу, как дрожат его пальцы, как он пытается что-то сделать. Я вспоминаю кольцо, которое должно помогать использовать магию и способности. Но мерзавец не может поднять руку и дотянуться до меня. Что же он хочет сделать?

Снег под ним начинает дымиться. Снег… плавится?

— Отпустите по-хорошему, не то прокляну, — хрипло говорит Григорий.

Один из мужиков в испуге вскакивает и отходит. Боится.

— Я за верёвкой, — находится он. — А вы держите крепче.

— Да что ж ты, — рычит Иван, придавливая «вора» сильнее, — паскуда такая! Кишка тонка!

Но Григорий продолжает шевелить пальцами, словно пытаясь нащупать что-то. Его глаза горят тем же злым, лихорадочным огнём, что и тогда, у ворот. Я чувствую холодок, пробегающий по спине. Самое ужасное, что я даже не представляю, что он может сделать, как именно работают «способности» в этом мире. О них не говорят, все и так знают, что вода мокрая, а солнце светит, что обсуждать?

Снег, который начинает таять, оказывается не самой большой проблемой. Григорий что-то произносит, и Иван, довольно крепкий мужик, просто падает в обморок, заваливаясь на бок.

Теперь Григория держит только один из мужиков, чем мошенник и пользуется сразу, вырываясь и вскакивая на ноги.

— Держи его! — кричу я. — Он сейчас…

Но мне не нужно продолжать.

Из темноты появляется мужская фигура. Сильная, уверенная рука хватает Григория за шиворот, не давая и шанса. Второй рукой та же фигура перехватывает его запястье и резко заламывает.

Константин!

Он стоит перед Григорием, и в лунном свете его лицо кажется вырезанным из камня: жёстким, холодным, с глазами, которые не обещают ничего, кроме расплаты. Похоже, наши крики отвлекли его от работы — он полностью одет, а на руке поблескивает незнакомый перстень.

Я вдруг осознаю, что даже не заметила, когда Константин подошёл так близко.

Григорий на мгновение теряет дар речи. Он пытается вырваться, но Градов держит его, как тисками, и я вижу, как пальцы Григория перестают шевелиться, словно он сдался.

— Стой, — говорит Константин ровно. — Не двигайся. Или я сломаю тебе руку.

В его голосе нет злобы. Только ледяная, абсолютная уверенность человека, который знает, как это делается.

Григорий шипит:

— Отпусти, ты не знаешь…

— Я знаю достаточно, — перебивает Константин. — А остальное выясню.

Коротким ударом он вырубает Григория, и тот оседает в снег.

— Потап, свяжи его покрепче, — командует муж. — И в сарай его, до утра. Завтра я сам им займусь.

Потап бьёт по щекам Ивана, тут как раз подходит убежавший мужик с верёвкой, и они втроём принимаются за Григория.

Я выдыхаю. Ноги сразу слабеют и становятся будто ватными. Всё закончилось, опасность миновала. Вдыхаю морозный воздух и запрокидываю голову. На краю сознания слышу, как мужики спорят, кто будет снимать «проклятое» кольцо.

Они забирают Григория, а Константин поворачивается ко мне. В темноте я не совсем чётко могу разглядеть выражение его лица.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и в голосе слышится что-то, чего я никогда не слышала. Обеспокоенность.

— Да, — говорю я. — Я просто… я слышала шум, вышла, разбудила Ивана…