Книга Пятно на репутации его светлости, страница 102 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Вот тут я срываюсь.

— «Терпит»? — я делаю шаг навстречу, и она отступает. — А я не терплю? Вы, каждый день напоминающая мне, что я никчёмная, безродная купчиха, ваша семья, которая смотрит на меня как на пустое место, и муж-ледышка!

— Как ты смеешь! — шипит она.

В конце коридора появляются фигуры, и я говорю тише. Но остановиться не могу.

— Я смею! — мой голос дрожит. — Я смею говорить вам правду, которую вы не хотите слышать. Вы так и не поняли, Елена Петровна, что я давно изменилась.

— Ты! — она замахивается веером. Я невольно отшатываюсь, готовясь к удару.

И в этот момент кто-то перехватывает руку с веером, опуская её вниз, к животу.

Поднимаю глаза на Константина. Это сделал он, причём, со стороны теперь кажется, что он просто приобнимает мать, а не останавливает от рукоприкладства.

— Маменька, — его голос звучит ледяным спокойствием, от которого мурашки бегут по коже. — Что здесь происходит?

Лицо Елены Петровны на мгновение теряет краски, но она быстро собирается и пытается вернуть свою привычную маску.

— Костя, дорогой, я как раз хотела тебе сказать… Эта женщина, твоя жена, она позорит нас! Я видела, как она флиртовала с лакеем!

Константин переводит взгляд на меня. Внимательно осматривает меня с ног до головы, и я только гадать могу, что он там видит. После того как мне стало дурно, я привела себя в порядок, но сейчас, во время спора, наверняка разгорячилась и покраснела. Осознаю, как сильно мне не хватает дыхания. Чёртов корсет!

— Это неправда, — говорю я, не сильно-то надеясь, что мне поверят.

Константин усмехается, мол, я другого и не ждал. Снова смотрит на мать, медленно отпуская её руку. Елена Петровна принимается нервно обмахиваться.

— И вы считаете это поводом, чтобы накинуться на неё с кулаками?

— Я не накидывалась! Я просто… я хотела её образумить! — пытается оправдаться она.

— Веером? — Константин поднимает бровь. — Образумить веером?

— Она не слушает меня! Она такая дерзкая, такая…

— Довольно! — голос Константина звучит резко, и я вздрагиваю. В этом голосе — сталь и та бескомпромиссная непреклонность, которая так пугает всех в доме. — Я не знаю, что вы видели, маменька, но я знаю, что Анастасия не заслуживает того, чтобы на неё поднимали руку. Ни здесь, ни в нашем доме.

— Костя! — восклицает Елена Петровна побледнев. — Ты защищаешь её?! Ты ведь сам не ладишь с этой девицей.

— Это моя жена, — Константин становится рядом со мной, почти загораживая меня собой. — Я могу быть чем угодно недоволен в ней, но это не даёт вам права так себя вести с ней.

Он произносит это спокойно, но в его голосе слышатся нотки, от которых Елена Петровна замолкает на полуслове. Она смотрит на него, приоткрыв рот. Она явно не ожидала отпора.

Странное чувство. Я тоже не ожидала, что Костя будет защищать меня, была уверена, что он опять заревнует и отправит меня домой под замок, согласившись с матерью. Но он снова удивил меня, и не могу сказать, что не чувствую благодарности.

— Анастасия, — Константин поворачивается ко мне, и его голос становится мягче. — Ты в порядке?

— Всё хорошо. Мы просто… разговаривали.

— Разумеется, — он смотрит на меня долгим взглядом, и я чувствую, что он видит гораздо больше, чем говорит. — Маменька, прошу вас, — он снова поворачивается к матери, — не устраивайте сцен. Мы в доме губернатора, и если кто-то из гостей заметит ваш гнев, это действительно может навредить нашей репутации. Я не хочу, чтобы сегодняшний вечер запомнился скандалом.