Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 84 – Инесса Голд

— А обратно привозили низший металл как хозяйственный груз, - добавил Ланцев. - Его клеймо сбивали, сверху ставили «Рубеж».

Олимпиада постучала пальцем по счету.

— За этот уголь деньги сняли со столовой. Значит, мы еще и заплатили за кражу.

— Вы сохранили все счета? - спросила я.

— Я сохраняю бумагу, по которой с меня могут потребовать деньги. В отличие от некоторых правлений.

Герман велел закрыть контору и поднять старую бухгалтерию. Официальные книги показывали обычные расходы. Нужно было найти записи, с которыми сверялся Кирилл.

Мы начали с его кабинета, но там уже искали после смерти. Мелания изучала тетрадь и заметила повторяющееся сокращение «С.Ш.» возле дат отгрузки.

— Северный шкаф? - предположил Захар.

— В лаборатории нет северного шкафа, - сказал Герман.

— Старая счетная, - произнесла Агата. - При вашем отце так называли комнату за конторой. Потом стену заложили, когда расширяли архив.

Герман поднял голову.

— Там не стена. За картой железной дороги ниша для чертежей.

Карту сняли. Под ней обнаружилась узкая дверца без ручки, закрашенная в цвет панели. Замок открывался плоским ключом из связки старого управляющего. Внутри стояли рулоны чертежей и три тонкие книги без названий.

Первая содержала выплаты подрядчикам. Вторая повторяла официальные отгрузки, но рядом стояли другие веса и получатели. Третья была книгой долгов и вознаграждений: аптекарь, кладовщики, железнодорожная охрана, люди, обозначенные инициалами.

— Это то, что искал Кирилл, - сказал Герман.

Ланцев перелистывал в перчатках. Между прошлой весной и осенью несколько страниц вырезали близко к корешку. Исчезли именно месяцы перед аварией Кирилла и началом мостового заказа.

— Забрали недавно? - спросила я.

— Края не свежие, - ответил инспектор. - Возможно, после похорон.

Оставшиеся записи начинались задолго до нынешнего контракта. Тогда Бестужев еще не был главным кредитором завода, а Фрол служил молодым инженером.

Герман дошел до первой страницы с итогом года. Под суммой стояла размашистая подпись.

Он узнал ее раньше остальных.

— Отец, - сказал Герман.

Агата подошла ближе. Подпись Алексея Корженевского подтверждала передачу «излишка металла» внешнему покупателю и замену его хозяйственной партией.

— Значит, Бестужев не начал эту схему, - произнес Ланцев. - Он получил ее готовой.

Герман закрыл книгу левой рукой, но подпись уже увидели все.

Агата закрыла книгу ладонью, будто могла спрятать подпись мужа от уже прочитавших.

— Алексей продавал излишки, - сказала она. - Завод тогда едва держался. Это не нынешняя подмена.

— В книге написано «замена хозяйственной партией», - ответил Герман. - Не продажа излишка.

— Я не занималась производством.

— Но знали про старую счетную.

— Знала, что там хранили бумаги твоего отца. Не знала какие.

Мелания стояла у стола с тетрадью Кирилла. Я увела ее в соседний кабинет, прежде чем взрослые начали выбирать, чья вина старше. Девочка не сопротивлялась.

— Бабушка врет? - спросила она.

— Не знаю. Люди могут помнить только удобную часть и не считать это ложью.

— Папа знал про прадеда?

— Похоже, да.

— А дядя нет.

— Похоже.

— У вас на все один ответ.

— Сегодня он честный.

Она села у окна и прижала тетрадь к груди. Я вернулась в старую счетную.