Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 34 – Инесса Голд

— Получается, в аптеку можно не входить. Достаточно снять решетку с той стороны и принять упаковку.

Евсей отступил.

— Я не знал.

— Вы десять лет работаете в этой комнате, - сказала Ульяна.

— Решетка закрыта коробками! Я не обязан разбирать стены.

— Но коробки ставили вы.

— Помощник.

Ланцев заглянул в канал.

— Что-то лежит внизу. Нужен крючок.

Данила принес длинный зонд. Я направляла, инспектор цеплял предметы. Сначала вышел клочок грубой бумаги. Потом пробка. Третьим на стол упал круглый кусок темного металла.

Пуговица.

На лицевой стороне выпуклая буква «Р» в ободке из маленьких молотов. Я видела такие на форменных куртках заводских служащих.

— Это инженерный мундир, - сказал Герман. - Рабочие носят гладкие.

— Сколько человек получают такие пуговицы? - спросил Ланцев.

— Инженеры, старшие мастера, лаборатория. Около двадцати.

— Не очень узкий круг.

— Уже не весь завод, - сказала я.

Клочок бумаги оказался частью упаковочной этикетки. Чернила выцвели, края были в угольной пыли. Сохранились дата, номер аптечной партии и половина слова «очищенное».

Дата совпадала с третьим днем после операции Кирилла, днем его последней перевязки.

Евсей сел на табурет.

— Такую упаковку могли выбросить когда угодно.

— В узкий канал за прикрученную решетку? - спросил Ланцев.

— Мыши затащили.

Олимпиада рассмеялась без веселья.

— Мышь в инженерном мундире.

Герман взял пуговицу через чистую ткань.

— Открываем угольный коридор.

— Там грязь, - сказал Евсей. - Вы следы затопчете.

— Поэтому пойдут инспектор, я и Варвара. Остальные остаются.

Мы обошли здание снаружи. Дверь угольного коридора находилась за прачечной. Ключ принес завхоз. Внутри было темно и тесно. По одной стене тянулись короба отопления, вдоль другой стояли лопаты и корзины. Уголь хрустел под ногами.

Обратную решетку нашли за пустым ящиком. Винты тоже были исцарапаны, один заменен новым. На стене возле канала оставалось чистое прямоугольное пятно, будто раньше здесь висела полка или шкафчик.

— Что стояло? - спросил Герман завхоза.

— Ящик для растопки. Фрол Данилович велел убрать весной, когда трубы проверяли.

— Он сам распоряжался отоплением лечебницы?

— Главный инженер всем отоплением распоряжается.

Герман ничего не сказал. Ланцев записал.

На полу лежали обрывки стружки, похожей на ту, которой перекладывали бутылки. В углу обнаружился кусок синей нитки. Не доказательство само по себе, но маршрут становился ясным: грязную ткань могли принести через хозяйственный двор, передать в аптеку сквозь стену, упаковать и выдать как чистую. Настоящие лекарства уходили тем же путем наружу.

Вернувшись, мы выдали необходимые препараты палатам и снова опечатали основную аптеку. Евсей оставался на рабочем месте, но только при Ульяне или Даниле. Люди в приемной получили копию описи. Недовольство не исчезло, зато разговор изменился: спрашивали уже не «куда доктор спрятала лекарства», а «кто вынес».

Ближе к вечеру я проверила Павла. Указательный палец стал теплее, отек держался. Дарья принесла дочерям старый букварь и заставляла их читать возле окна. Степан узнавал Дуню, но лихорадка не спадала. Мы продолжали дренирование и уход.

Герман нашел меня у койки Макара, уже пустой и застеленной чистой простыней.

— Инспектор отправит пуговицу в контору. Сравнят с выдачей формы.