Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 31 – Инесса Голд

Родственники часто считают, что врач в последнюю ночь делает что-то тайное и решающее. На самом деле большая часть работы состояла в повторении малых действий, которые не гарантировали победы.

Перед рассветом Макар открыл глаза.

— Паша? - спросил он.

— Сын здесь, - сказала Пелагея.

Молодой мужчина сел с другой стороны. Макар посмотрел на него, потом на жену.

— На свадьбе без меня не напивайтесь.

— Сам будешь следить, - ответила она.

— Врешь плохо.

Он попытался улыбнуться. Через несколько минут дыхание стало редким. Я слушала грудь, держала пальцы на шее, хотя уже знала. Сердце остановилось тихо, без последнего театрального движения.

Пелагея не закричала. Поправила мужу волосы и спросила:

— Когда забрать можно?

— После оформления. Герман Алексеевич поможет с перевозкой.

— Не его вина.

— Нет.

Она посмотрела на меня.

— Ваша?

Вопрос не был обвинением. Ей нужен был человек, который назовет границу ответственности.

— Я могла раньше расширить рану, если бы температура была замечена утром. Не знаю, изменило бы это исход. Источник заражения, вероятно, находился в повязке, которую выдали как чистую.

— Значит, виноват шкаф?

— Человек, положивший туда ткань.

— Найдите.

Она встала и вышла к сыну.

Я осталась возле койки. Хотелось перечислить себе все сделанное правильно: очистка, дренаж, жидкость, наблюдение. Список не менял того, что Макар умер. И не должен был менять.

Утром Данила принес оставшуюся ткань и сел под окном с лупой. Я отправила его спать, он отказался.

— Если бы я позвал при тридцати семи и восьми...

— Мы не знаем. Но в следующий раз позовете.

— А если следующий тоже умрет?

— Такое возможно.

Он сглотнул и снова склонился над волокнами.

— Тут нитка.

На белом полотне, почти спрятанная в кромке, была короткая темно-синяя нить.

Ульяна увидела и села рядом.

— Этой ниткой мы метим ветошь из гнойной палаты. Два стежка на углу, потом в синюю корзину. Чтобы сжечь.

— Кто распоряжается сжиганием? - спросила я.

— Санитар относит к заводской печи. Получает расписку у дежурного мастера.

— Где расписки?

— В аптеке. Евсей списывает ткань.

Данила держал синюю нить на кончике иглы.

Старую повязку не перепутали с чистой.

Ее вынули из груды, которую должны были сжечь, выстирали, сложили пятнами внутрь и запечатали для следующей раны.

Аптечный шкаф открывали при пяти свидетелях, и ни один не хотел первым касаться ручки.

Номер заказа 87916257, куплено на сайте

На сургучной печати стоял знак фабричного инспектора. Ланцев проверил оттиск, записал время и передал ключ Евсею. Аптекарь держал его двумя пальцами.

— Я требую внести в протокол, что закрытие аптеки уже навредило больным, - сказал он. - Ночью за камфорой пришлось ждать четверть часа.

— Камфору выдали из малого дежурного шкафа, - ответила Ульяна. - И через семь минут. Я по часам смотрела.

— Семь минут для больного много.

— Поэтому закончим опись быстрее, если вы перестанете читать речь, - сказал Ланцев.

Кроме нас присутствовали Герман и Данила. Пристав стоял у двери, а в приемной собрались рабочие и родственники. Людям нужны были обезболивающее, мазь от ожогов, порошки от жара. Они видели запертую аптеку и быстро решили, что врач с хозяином прячут лекарства после смерти Макара.