Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 118 – Инесса Голд

Герман передавал фонду участок бывшей лечебницы, доход от двух складских домов и установленную долю прибыли безопасно работающих цехов. Эти средства нельзя было изъять в заводскую кассу или использовать для покрытия кредитов. Расходами управлял врачебный совет.

— Председатель - Варвара Сергеевна Корженевская, - прочитал нотариус. - Члены совета - земский хирург Родион Матвеевич Артемьев и старшая сестра Ульяна Петровна Дроздова.

Ульяна подняла руку, как школьница.

— Я не сестра милосердия с дипломом. Я сиделка.

— Вы управляли изолятором, эвакуацией и бельевой службой, - сказала я. - Название не отменяет работу.

— А если врачи решат глупость, я могу возразить?

— Ради этого вы в совете.

— Тогда согласна.

Нотариус кашлянул.

— Решения о медицинских закупках, назначениях и устройстве помещений принимаются большинством членов совета. Владелец завода не имеет права отмены.

— Совсем? - переспросила я.

— Может обратиться к внешней врачебной управе, если считает расходы незаконными, - ответил Герман. - Не может приказать купить более дешевый раствор или убрать врача из-за спора.

— И вы добровольно это подписываете?

— После разбавленной кислоты вопрос звучит странно.

— После нескольких лет единоличной власти - разумно.

Он выдержал мой взгляд.

— Поэтому подписываю.

Правая кисть еще была в лубке. Герман поставил подпись левой рукой. Потом расписались Родион, Ульяна и я. Моя правая подпись тоже вышла неровной. Нотариус посмотрел на четыре разных почерка и пробормотал, что такой совет будет трудно подделать.

— Где возьмем деньги на строительство? - спросила Ульяна.

— Складские дома дают доход уже сейчас, - ответил Герман. - Часть оборудования оплатит земство. После возобновления литейного двора пойдет доля прибыли.

— А если завод обанкротится?

— Земля и дома останутся у фонда. Их не включат в конкурсную массу. Я проверил с двумя юристами.

— Значит, больница переживет хозяина?

— В этом смысл.

Ульяна удовлетворенно кивнула. Герман не обиделся на формулировку.

Мы начали обсуждать проект. Родион требовал отдельную малую операционную для грязных ран. Я настаивала на помещении для стерилизации, которое нельзя пересечь по пути в кухню. Ульяна вычеркнула красивую парадную лестницу и отдала место прачечной. Представитель земства пытался сократить число окон. Через час план был весь в исправлениях.

— Вы строите больницу или крепость? - спросил нотариус.

— Больницу, из которой можно вывести людей при пожаре, - ответили мы с Ульяной одновременно.

Герман улыбнулся, но не вмешался.

Агата пришла после заседания. Она ждала у окна с деревянной шкатулкой в руках. Мелания должна была быть на уроке в столовой, поэтому никто не помогал нам говорить.

— Это принадлежит Варваре, - сказала Агата.

В шкатулке лежали письма, перевязанные выцветшей зеленой лентой. Почерк на верхнем конверте я узнала по старым заметкам: прежняя Варвара писала Герману из Цюриха. Были письма матери, Кирилла, короткие записки Мелании с детскими рисунками.

— Где они хранились?

— У меня. После смерти Кирилла Герман хотел сжечь все, что напоминало о ваших спорах. Я забрала. Потом, когда вас обвинили, решила не возвращать. Думала, там могут быть доказательства против вас.

— Читали?

— Да.

— И не нашли?

— Нашла женщину, которая была несчастна и никому не умела сказать об этом прямо. Но тогда мне удобнее было считать каждую ее резкость виной.