Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 96 – Виолетта Вейл

Леон наконец отказался от проекта без оговорок.

Офицеры полка совещались недолго. Писарь вернулся к ним с судебным заключением и собственной половиной жетона. Через несколько минут двое старших сотников подошли к командиру. Он попытался приказать их арестовать.

Никто не исполнил.

Командира отстранили на основании неподтвержденного приказа и незаконного удержания писаря. Полк остался за воротами. Солдаты сняли затворы с тяжелых арбалетов и сложили их в повозку, которую передали судебному приставу. Обычное оружие сохранили в ножнах до решения Черного дома.

Мост опустили только для лекарей и регистраторов.

Судебный колокол сообщил городу, что приказ проверен и бой не начался. Только после этого у внутренних ворот убрали бочки с песком, приготовленные на случай пожара.

Боя у городских ворот не произошло.

У городских ворот открыли проход для воды и пищи. Солдаты Черного дома оставались полком, а не пленниками, пока не вынесено решение. Их офицеры передали списки людей и согласились на поочередную проверку приказов. Горожанам запретили выходить к лагерю с оружием. Один день осторожности был дешевле победы, после которой пришлось бы считать убитых с обеих сторон.

Ада продолжила заседание прямо в надвратной палате. Перед судом лежали новый поддельный приказ, заключение независимого специалиста, пробник Эрика, стружка сердечника, платежные корешки и предложение Леону. Эти источники возникли отдельно друг от друга и соединяли действующий канал подделки с канцелярией Северина.

— Суд приостанавливает служебную неприкосновенность первого хранителя до окончательного решения, — объявила Ада. — Выдает ордер на обыск личного хранилища в пределах предметов, связанных с ремонтной печатью, чрезвычайным приказом и договорами второго трона.

Интересы Северина при оглашении представлял его защитник. Сам первый хранитель оставался в Палате. К моменту прибытия приставов внешние двери были закрыты, а из трубы личной мастерской шел густой дым.

Рейнар не отправил королевскую стражу. Бран выделил судебную группу, а Ада пригласила представителей Речного и Каменного домов. Мастер пожарной службы вошел вместе с нами: горящий архив угрожал соседнему хранилищу независимо от ордера.

Северин встретил нас у внутренней печи в кожаных перчатках. На столе стоял пустой футляр, вокруг лежали обрезанные шнуры от пакетов.

— Уничтожаю служебные дубликаты по окончании срока хранения, — сказал он.

— С этой минуты огонь прекращается, — ответила Ада. — Ордер включает материалы РС-17-44 и чрезвычайного приказа.

Северин дернул рычаг сброса. Железный лоток под печью накренился к водосточной шахте. Бран успел подставить древко копья и удержал его. Раскаленная зола высыпалась на каменный пол, один пристав обжег рукав, но мастер накрыл угли противопожарным полотном.

Каждое действие видели представители двух домов и пожарный мастер.

В золе лежал деформированный медный квадрат. Правый луч сохранял тонкую развилку. Центральное гнездо было раскрыто, рядом лежала темная вкладка. Лаура отказалась делать вывод на месте: металл остудили, корпус и вкладку упаковали раздельно и передали трем экспертам для анализа сплава и сравнения края со стружкой Эрика.

Обыск продолжили в пределах ордера. В запертом шкафу нашли шесть чистых листов с заранее поставленной королевской печатью и без регистрационных номеров. Такие листы могли существовать для срочных распоряжений, но должны были храниться в королевской канцелярии, а не у первого хранителя. В книге выдачи бумаги отсутствовали три страницы. Сохранившиеся корешки совпадали с официальными платежами серой мельнице.