Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 1 – Виолетта Вейл

В брачном договоре короля была лишняя строка.

Я заметила ее только при третьем сравнении с регистрационной выпиской. Между пунктами тридцать семь и тридцать восемь в контрольном экземпляре стоял короткий абзац без отдельного номера. Набрали его тем же шрифтом и с тем же расстоянием между буквами. Если читать договор подряд, взгляд принимал вставку за продолжение предыдущего пункта.

Обычный человек не провел семь лет в Школе государственного права и еще девять — среди чужих обещаний.

Я передвинула лампу дальше. Стеклянный колпак звякнул о медный ограничитель, свет лег на стол ровнее. За узким окном ночной Вард был черным, только на другом берегу реки горели фонари дворца. До рассвета оставалось четыре часа. До свадьбы короля Рейнара Дарваля и Элины Рорн — восемь.

Восемь часов обычно считались достаточным сроком для заключительной проверки. Сегодня мне впервые хотелось запросить еще сутки.

Я подняла регистрационную выписку. В ней было сто восемьдесят два пункта. В контрольном экземпляре — те же сто восемьдесят два и ненумерованная вставка между ними. Подписи стояли на месте: короля, невесты, трех представителей домов. Порядок печатей соответствовал журналу.

На первый взгляд.

Я выровняла листы по левому краю и снова прошла текст от начала до конца. Положение запятых, ширина пробелов, наклон букв. Хранители любили повторять, что государственный договор невозможно изменить после кровных точек. Это было почти правдой. Новая строка оставалась обычными чернилами, а контрольная полоса бумаги возле нее не темнела: старые подписи ее не принимали. Исключением служила военная ремонтная матрица. Во время Войны знамен корона заранее дала ей право восстанавливать поврежденный текст, когда собрать всех подписантов было невозможно. Закон требовал сравнить восстановление с уцелевшей копией, записать его в открытый военный реестр и пригласить двух свидетелей. Сам инструмент не умел проверять, исполнил ли хранитель эти требования.

Полномочие отменили раньше, чем я поступила в школу. При его учреждении корона и дома закрепили право восстановления в металлических сердечниках. Запись об отмене запрещала применение, но не могла изменить уже изготовленный кусок металла, поэтому все сердечники предписали собрать и переплавить при свидетелях. На возврат из удаленных военных округов отвели пять лет. По реестру последний уничтожили в день окончания этого срока, двенадцать лет назад. Обычная копия рисунка без части такого сердечника осталась бы куском гравированной меди и не изменила бы контрольную полосу.

Я открыла рабочий футляр и достала две склянки. Серый проявитель показывал возраст и порядок чернильных слоев: старые государственные чернила оставались серыми, свежие уходили в фиолетовый, а повторно прогретый оттиск давал темный ободок. Контрольная капля на чистом поле бумаги не изменилась. Я поставила рядом дату, номер лицензии и первую отметку проверки.

Из-за двери донеслись шаги.

— Госпожа Весс? — позвал дежурный переписчик. — Вы еще надолго?

— Если договор чист, на четверть часа.

— А если нет?

Я посмотрела на ненумерованную строку.

— Тогда вам лучше заварить новый чай.

Переписчик хмыкнул и ушел. Его шаги затихли между шкафами внешнего каталога.