Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 94 – Виолетта Вейл

— Где полковой писарь?

— Под стражей в обозе.

Бран передал новый ответ: до любой проверки требовал доставить писаря к воротам. Его нельзя было заменить командирским секретарем. Именно писарь хранил вторую половину разрывного жетона и независимо записывал приказы.

Переговорщики ушли снова.

Снизу доносились голоса людей, собравшихся у внутренних ворот. Город знал о приближении полка. Еще один неверный приказ мог превратить страх в драку раньше, чем солдаты приблизятся к стенам.

— Если они начнут наступление? — спросила я у Брана.

— Закроем внешний мост. Камня хватит, чтобы удержать ворота. Стрелять без моего отдельного приказа запрещено.

— А если командир покажет королевскую печать?

— Запрет останется.

Сказал бы он то же самое при Рейнаре? Передача командования была публичной, но одно дело — поставить подпись в суде, другое — отказать приказу с печатью короля перед целым полком.

Через час к воротам привели писаря. Его руки были связаны спереди, на виске темнел синяк. Переговорщик Черного дома потребовал снять веревку до начала проверки. Командир согласился только после того, как пристав объявил удержание писаря незаконным.

Половину жетона подняли на длинной доске к смотровому окну. Бран не касался ее. Судебный мастер приложил к краю прозрачную шкалу и зарисовал линию разрыва.

Затем командир передал половину, прикрепленную к приказу.

Они не совпали.

На первый взгляд зубцы подходили. Но третий выступ был короче на толщину иглы, а на пятом отсутствовала выемка, которую писарь сделал при принятии должности.

— Это старая половина, — сказал писарь. — Ее списали после смерти прежнего хранителя книг. Моя пара зарегистрирована два года назад.

— Можете подтвердить книгой? — спросил пристав.

— Книга в полковом обозе. Командир забрал ее вместе со мной.

Полковой командир объявил через офицера, что при чрезвычайной угрозе несовпадение жетона не отменяет королевскую волю. Он давал городу полчаса на открытие ворот.

Ада распорядилась поднять к нам судебную копию приказа. Командир отказал. Тогда пристав составил акт о препятствии проверке, и переговорщик Черного дома сообщил офицерам: если подлинник не представлен, приказ не может считаться предъявленным.

Через двадцать минут документ все же доставили.

Его положили под стекло в надвратной палате. В верхней части стояла королевская печать, ниже — оттиск Палаты и строка о чрезвычайной мобилизации. Приказ требовал войти в Вард, взять под охрану суд, архив и временную королеву. Командование страной до прекращения кризиса передавалось первому хранителю.

— Подписи короля нет, — сказала я.

— Чрезвычайный приказ может заверяться основной печатью, — ответил представитель Северина. Он прибыл к воротам раньше полка и теперь сидел за отдельным столом. — Рейнар Дарваль заранее передал Палате право сохранять непрерывность власти.

— Где документ о передаче?

— В закрытом архиве.

— Который король открыл.

Представитель промолчал.

Лаура начала осмотр. Проявитель не требовался: порядок оттисков можно было определить по краям обычным увеличением.

— Бумага сначала получила регистрационный номер, — сказала она. — Затем нанесена королевская печать. После нее напечатан основной текст. Оттиск Палаты поставлен последним.

— Печать на пустом листе, — сказал Бран.