Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 49 – Виолетта Вейл

— Кто подписывал продление? — спросила Ада.

— Корона и первый хранитель, — ответила начальница архива.

Рейнар просмотрел листы. Первые пять подписал его отец. После смерти короля два продления носили собственную подпись Рейнара.

Он не попытался закрыть страницу рукой.

— Я утверждал общий список охраняемых объектов, — сказал он. — Названия подрядчиков были в приложении.

— Читали приложение? — спросила я.

— Первые два года. Потом казначей подтверждал отсутствие изменений.

— Изменений действительно не было. Деньги продолжали уходить той же службе.

— Это не делает подпись чужой.

Ада потребовала вызвать военного казначея. Он пришел с двумя помощниками и книгой продлений. «Северный щит» числился единственной службой с допуском к старым архивам Палаты. Конкурс не проводили из-за тайны, стоимость ежегодно увеличивали на величину пограничного сбора.

— Кто подтверждал выполненную работу? — спросила Сана.

Казначей показал акты. Их подписывал Остен Мар.

— Один человек заказывает охрану, подтверждает ее выполнение и имеет доступ к скрытому имени владельца, — сказала я. — Казначейство не видело конфликта?

— Палата считалась независимой стороной.

— От кого? От собственной службы?

Он не ответил.

По правилам мы не могли открыть имя владельца только из-за подозрения. Для снятия доверительного ограничения требовались два независимых источника, указывающих на преступление. У нас был поток денег и подписи Остена. Вторым источником могла стать связь с исчезновением Эрика или старая мастерская.

Ада выдала ограниченный запрос в городской реестр: проверить недвижимость и работников «Северного щита» без раскрытия закрытых военных адресов. Ответ обещали через два дня.

— Почему нельзя открыть номер сейчас? — спросил Рейнар, когда казначей ушел.

— Потому что завтра другой король назовет подозрительной службу, которая расследует его расходы, — сказала Ада. — И получит все имена по одному приказу.

— Я не другой король.

— Правила пишут не только для хорошего дня вашего правления.

Рейнар принял замечание. Я видела, как ему хотелось получить быстрый ответ, и понимала это желание слишком хорошо. Дело отца годами страдало от закрытых правил. Но открыть любой реестр одним королевским требованием означало сохранить тот же опасный рычаг, только передать его человеку, которому мы пока доверяли больше.

Перед выходом я заметила в книге продлений еще одну деталь. Каждый год сумма делилась на две части: охрана архива и «поддержание ремонтной готовности». Вторая формулировка не относилась к людям. Под ней могли скрываться материалы, пластины и серый состав.

Сана сняла номера корешков. Один совпал с квитанцией серой мельницы, найденной в доме Элины.

Платежная цепь вела дальше частной охраны. Из тех же денег оплачивали инструменты для изменения документов.

Вечером состоялся прием в честь делегаций пяти домов. Прибрежный и Речной представители пришли, хотя отозвали поддержку Рейнара. Отсутствие выглядело бы признанием раскола.

Король носил тяжелую церемониальную корону. Через час край оставил красную полосу у него на виске. Рейнар снимал ее в каждом пустом коридоре и возвращал на голову при появлении гостей.

На третьем перерыве он поставил корону на подоконник.

— Ее делали для моего отца, — сказал он. — У него была голова шире.