Книга Между строк, страница 42 – Ирина Фуллер

— Но не всегда же?

Кинг самодовольно улыбнулся.

— Чаще всего. Все думают, что раз я из Англии, то чопорный англичанин, и я не возражаю создавать этот образ. В русском есть еще такая фраза «уходить по-английски», то есть, не прощаясь. Вы не поверите, но мне прощают даже это. К тому же, вот что я делаю: если женщина, которая мне понравилась, не показывает интерес, я не пытаюсь ее завоевать. Зачем, если есть те, которые мне нравятся и показывают взаимность?

Констанция удивленно подняла бровь. Чуть подавшись вперед — что она отказывалась считать заигрыванием — она улыбнулась:

— А как же охотничий инстинкт? — вопрос сопровождал легкий наклон головы и пронзительный взгляд. — Желание получить трофей?

Он хмыкнул:

— Констанция, я целые дни на работе охочусь. Мой инстинкт удовлетворен. Я — не всегда.

Это заставило ее задуматься. Она была проблемной, она не демонстрировала симпатию, она привносила в его спокойную размеренную жизнь беспорядок. Все это наводило на размышления.

— Так зачем вы пригласили на ужин меня?

— Решил, что моя жизнь стала слишком пресной, а вы — перец и соль.

Это ровным счетом ничего не объясняло.

Им принесли домашний лимонад. Разлили по бокалам. Это было кстати, хотелось освежиться.

— Купите билеты в цирк, если так хочется разнообразия, — посоветовала Констанция. — А развлекаться за мой счет — плохая идея.

— Это не мое намерение. Я хочу сделать вас довольной мной.

— Зачем?

— Видимо… Вы как выпавшая деталь из пазла. Я чувствую желание срочно найти и вставить.

Он замолчал на мгновение, кажется, оценивая, как прозвучал ответ.

— Давайте попробуем другую аналогию…

— Давайте без аналогий.

Констанция не ждала, что Артур ответит, но он задумчиво потер подбородок и сказал, кажется, серьезно и честно:

— Я привык нравиться людям. Меня не устраивает, что я вам больше не мил. Хотел бы вернуть, когда вы думали обо мне хорошо. А вы только и делаете, что кусаете. Критикуете мои методы. Насмехаетесь и вините в том, что я не джентльмен.

— Что ж, удачи на этом непростом пути, Артур.

Скоро им принесли блюда. Констанция сосредоточилась на еде. Кинг тоже немного помолчал, затем, повертев вилку в пальцах, спросил:

— А можете утолить мое любопытство?

Она подняла брови. Интуиция подсказывала, что он задаст неудобный вопрос, но ей было интересно — какой.

— Что привлекло вас ко мне в прошлом?

Как она и думала… дурацкий вопрос. Констанция дернула плечом.

— Мы с вами обсуждали Пигмалион, — добавил Кинг. — Почему профессору Хиггинсу нравилась или не нравилась Элиза. Но что насчет Элизы?

— Нездоровая привязанность к мужчине более высокого положения.

Она постаралась произнести это небрежно, но он, кажется, раскусил ее — не поверил. Возведя глаза к потолку, Артур сказал:

— Бросайте, вы умный человек, никогда бы не влюбились безо всяких оснований.

Какая ерунда.

В любви роль интеллекта такова, что лучше бы его попросту не было.

Фыркнув, Констанция ответила:

— Часто вы пользуетесь этим приемом? Напрашиваетесь на комплимент, вынуждаете собеседника обратить внимание на ваши достоинства…

Он рассмеялся. Затем завел разговор о еде: сказал, что недавно приготовил пасту болоньезе «от» и «до» по какому-то исконному рецепту, то есть даже пасту делал сам. Посетовал на то, что тетя Маша из столовой заболела, и оливье стал совсем не тот. Спросил, почему Констанция любила черный кофе.