Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 284 – Лана Муар

Я практически закончила разогреваться, когда из закутка тренерской выскочила Нелли и полетела в мою сторону, сжимая в ладони телефон.

— Эва, выручай! Ты не поверишь, что эта шкода вытворила! Аньку директорша садика до слез довела, отца вызвали с работы, а этому паразиту хоть кол на голове теши!

— Что на этот раз? – спросила я, не придав значения таким катастрофичным последствиям.

Олега, отца главного шкоды садика, вызывали через день-два, а Аню доводили до слез и того чаще. Поэтому-то и не поверила своим ушам, когда Нелли выпалила:

— Пашка жабу из живого уголка спер и съел.

— В смысле, съел? Как съел? Живую?

— Нет, блин, Эв. Естественно сперва помыл, выпотрошил, обвалял в сухарях и пожарил! – вскинулась Нелли и охнула. – Господи, говорила же, что пороть его надо, – взмахнула рукой и спросила. – Так ты выручишь?

— Э-э-эм… Конечно. А как?

— Проведешь занятие за Аньку? Там ничего сложного, шарики-фонарики покрутите, прыгалки-вертелки попрыгаете, да ты и сама все видела, как будто забыла чему вас там учили, – вцепившись мне в руку, Нелли потащила меня в сторону дверей, за которыми уже вовсю носилась детвора, не дала даже шанса остановиться, произнести хотя бы одно слово и отказаться, втолкнула в зал, крикнув, – Дети, познакомьтесь, это Эвридика Васильевна, она сегодня будет вести у вас занятие, – и перекрестила, прошептав. – Не переживай, детки у Ани – золото. Аминь!

— Не… лли, – запоздало выдохнула я в захлопнувшуюся дверь. Обвела моментально окруживших меня со всех сторон любопытных девчонок взглядом и кое-как выдавила из себя жалкое подобие приветствия. – З-здравствуйте, д-дети.

— Здравствуйте, Эвридика Васильевна, – нестройно протянули они в ответ и захлопали глазами, смотря на меня снизу вверх, будто примеряя слова Нелли на заикающуюся тетю, а их родители, увидев появление «преподавателя», шустро ретировались в коридор, оставляя детей со спокойным сердцем, даже не поинтересовавшись кто я такая.

И если быть честной, то первая мысль, возникшая у меня в голове, ни коим образом не касалась того, как буду вести занятие. Я судорожно думала, где можно купить жабу, чтобы привезти ее в садик и выкупить Аньку у директора.

— А у Анны Сергеевны нет таких носков, – негромко произнесла одна девочка, и все остальные мигом уставились на мои ноги.

— Это не носки, а гетры, – поправила и решила сразу объяснить для чего их надевают, видя, что вопрос уже вот-вот сорвется. – Они помогают разогреть мышцы, чтобы они стали эластичными.

— Я тоже хочу такие, чтобы у меня были эвластичные мышцы, – тряхнула косичками другая и дернула меня за руку. – Эвлидика Васильевна, а где вы их покупляли? Я маме скажу, что мне надо гетлы. А там есть с пони? А вам нлавятся пони?

— Э-э-э… – замялась я, окончательно растерявшись.

Со всех сторон на меня горохом посыпались вопросы какие еще гетры бывают, есть ли желтые в полоску, как пчелка, сколько мышц можно разогреть, если надеть связанные бабушкой носки и ретузы, и кто мне нравится больше – Сумеречная Искорка или Рарити. Каждая из девочек старалась спросить громче предыдущей, чтобы ей ответили первой, и мне пришлось хлопнуть несколько раз в ладоши, призывая детей к тишине:

— Девочки! Построились в одну линию!

Наверное, Яна Романовна и Линда Аскольдовна испытали бы чувство гордости, увидев какой результат произвел мой внезапно прорезавшийся и окрепший голос, когда я невольно повторила и командный тон, и не терпящую возражений интонацию своих преподавателей. Девчонки мигом стихли и бросились строиться по росту в неровную линеечку, поправляя косички и хвостики, а я подошла к музыкальному центру, включила его и стала показывать самые первые упражнения, направленные на растяжку и разогрев. Тянулась сама, поправляла, если у кого-то не получалось. После нашла песню, под которую Аня учила с девочками новый танец и не заметила, как с головой провалилась в занятие.