Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 280 – Лана Муар

— Обуркаюсь, Босс, – расплылся в широкой улыбке Глок и поставил подпись внизу приказа. – Что дальше?

— Заедем в балетную школу, потом домой, Глок.

Я не верю в совпадения, но не собираюсь упускать такой возможности. Вхожу в раздевалку следом за одной из тех шалав, которых Хан возил в клуб, жестом показав Глоку побыть замком на дверях. Не особо скрываясь, но и не отсвечивая, иду за девушкой, провожая ее, спешащую в туалет, и кашляю, привлекая внимание, когда она скрывается в кабинке и через несколько секунд оттуда раздается журчание:

— Здравствуй, Лорочка.

Вряд ли тон моего приветствия хотя бы немного похож на миролюбивый, а стук в хлипкую пародию двери без шпингалета можно считать вежливостью. Скорее наоборот. Я не рассчитывал на везение потолковать с идиоткой, распускающей язык где ни попадя, без свидетелей и тем более с глазу на глаз, поэтому случайное совпадение моего интереса поболтать и переполненность мочевого пузыря Лоры одним движением руки превращается во вполне себе неожиданную встречу. Но не для меня. Для нее, застывшей над унитазом и видимо забывшей зачем сюда пришла.

— Ты не терпи. Говорят, ничего хорошего в угнетении физиологии нет, а я, так и быть, постараюсь уложиться побыстрее, – поправляю галстук и достаю из кармана носовой платок, чтобы смочить его водой из-под крана и протереть ладони. – Кажется, ты хотела сняться в клипе и что-то у вас с подружкой не срослось. Обидно, наверное, когда такие желания не осуществляются, да? Популярность и известность пролетают мимо. А это же возможности. Но я могу тебе помочь. Вякни ещё что-нибудь, и в сеть попадет одно крайне занимательное видео из клуба. Популярность у тебя до небес взлетит, обещаю, – щёлкнув пальцами, достаю из кармана флеш карту и кладу на край раковины. – Я тут тебе копию сделал. Советую посмотреть с подружкой. Освежите память и заодно вспомните свои истинные таланты. Думаю, я достаточно доходчиво объясняю. Или ты настолько тупа, что можешь молчать исключительно в те моменты, когда твой рот занят парой членов?

Убедившись, что смысл сказанного осел внутри черепушки в правильном месте, напоследок выкладываю визитку «Le Vice» поверх флеш карты и закрываю дверь.

Взяв пару сумок из багажника, переношу их к домику у озера и, повозившись с заедающим замком, заношу внутрь. Кажется, лет пять назад отец так же не смог открыть его с первого раза, но решил не менять и оставить как есть. Последнее испытание, пройдя которое попадаешь в параллельную вселенную, где нет ничего, кроме тишины и умиротворения. Правда над дверью в небольшой нише появился небольшой баллончик смазки и складная ножовка на случай, если испытание решит послать тебя на хрен. Пролив внутренности навесного замка смазкой и отложив его на специально оставленное блюдце с тряпочкой, возвращаюсь к машине, чтобы перенести в холодильник продукты, и только после этого открываю пассажирскую дверь, помогая Эве выйти. Царящую вокруг тишину немного рушит приглушенный толстыми стенами подсобки звук работающего генератора и вентиляторов, охлаждающих двигатель «Трекхока». Но последние останавливаются, когда мы подходим к крыльцу, а гудение генератора не может пробиться внутрь дома. К нашему приезду он уже практически ожил и может встречать гостей. У камина сложена небольшая охапка дров, внутрь положено несколько поленьев, из под которых торчат хвостикики бересты – достаточно просто поднести к ним горящую спичку, чтобы разжечь, что я и делаю, усадив Эву на диван. На столике в комнате-кухне появился горшок с каким-то комнатным цветком, принесённый лесником для создания уюта, под полотенцем свежий хлеб, крынка молока и две кружки, с запиской придавленной одной из них – номер телефона для экстренной связи, если потребуется что-то, о чем я забыл, или врач. Чувствуется, что даже здесь отец предусмотрел все, но если нам что-то и потребуется, так только то, чтобы никто не появлялся и не нарушал наше уединение. Нам с Эвой необходимо побыть вдвоем, не видеть никого, не слышать ничего и попытаться как-то принять уже случившееся. Мы оба не знали о ребенке, но оба умерли, когда мама сказала, что его больше нет.